Рецензия на книгу

• 

  j_t_a_i

  12 марта 2015

  Джек Керуак мог бы мной гордиться: думаю над очередным вбросом отзывом, а в голове ПУСТОТА. Знаю только, что Жид, на поверку, вовсе и не такой жид, как можно было бы подумать: это сильный и щедрый талант, это хороший писатель. Я гарантирую.
  Его искусство одновременно просто и вместе с тем здорово... и вечно. Сам Андре... да что там Андре - Андрей, Андрюша, напоминает мне уличных художников, промышляющих практически во всех городах и берущихся за небольшую плату написать портрет любого желающего; но славятся не только портретами, а иные даже выставляют свои работы в скверах и им подобных местах. С этими бродягами Жида роднит только простота и тайна: их картины могут быть простыми, наивными, но за их созданием следишь затаив дыхание и они каким-то непонятным образом всё равно оказывают воздействие на зрителя. Но Жид вместе с тем глубже и сложнее, за простыми идеалистическими картинами у него скрывается главное - наблюдения за человеческой природой и связанные с ними авторские размышления, глубокие и столь же интересные замечания.
  Впервые это осознаёшь, читая повесть "Изабель". Я начал читать книгу с неё, так как мне понравилось имя Изабель, а вот если бы повесть называлась как-нибудь пошло, например, Анастейша, то я вообще не взял бы книгу в руки. Аннотация представляет её, как повесть о любви, и название располагает, вызывая в душе смутные прямолинейные ожидания вроде "Я вас любил. Чего же боле?". Но, начавший читать, вдруг попадает в какую-то тотальную атмосферу всеобщей зашоренности, нелюбви и отчуждённости, и какое-то чувство вспыхивает только к середине, но что это за чувство, - это не то преображающее и исцеляющее, что можно назвать любовью, а что-то совсем иное, трагичное и злое. Читающий понимает, что это какой-то другой уровень: то, что могло стать сопливой любовной канителью, в результате не только ей не стало, но и приоткрыло множество важных вещей. То же с "Пасторальной симфонией", печальной повестью, как мне кажется, вопрошающей о счастье и одиночестве души.
  Я уже говорил однажды, что Жиж похож на Гамсуна. Это столь сильно бросается в глаза, что становится даже неловко. Но Гамсун - это страсть, это буйство чувств на фоне природы, это динамика, даже если последняя и скрыты от читателей. А Жид - другое: это неторопливое развитие на фоне собственной жизни души и её противоречий, это трагедия, это симфония, это что-то робкое, показывающее себя миру и вместе с тем высокоморальное. Если герой Гамсуна, например, в "Пане", имеет чувства, то это никак не мешает ему сношаться с ещё кучей женщин (пил бы "Антиблудин"; с утра принял - весь день свободен), и автор опускает занавес в тот момент, когда герой сжимает в обьятьях очередную сладкую N, поэтому читателю всё равно ясно, что там секс был хороший, как сопля на спине. У Жида, напротив, герои не разбрасываются этим направо и налево, и, даже если я это и не одобряю, это всегда намёк, лишенный вульгарности.
  Вот и всё, что я имею сказать.

  27 понравилось

  7

  250