Рецензия на книгу

• 

  Julietta_Vizer17 ноября 2024 г.

  Джулиан Барнс не верит в Бога, но Его ему не хватает. Так начинается эта интересная и необычная книга. Размышления о феномене смерти. О страхе, наверное самом сильном почти в каждом человеке.
  Автобиографичная во многом книга, на страницах которой Барнс ведет нас темными закоулками по семейным лабиринтам и преданиям. Агностицизм отца и атеизм матери – истощенная вера соседствовала с бодрым неверием.
  Барнсу сейчас глубоко за 70. А книга была написана, когда ему было почти 60. Его детство пришлось на начало 50-х годов. Типичный англичанин, получивший классическое образование. Он подо всё старается подвести стабильную рациональную базу, но есть вещи, которые невозможно постичь умом. Но для этого нужно признать наличие мира непроявленного, в котором не действуют законы рациональной логики.
  Мне думается, что Джулиан Барнс, вступив уже в осень своей жизни, постепенно осознает это. Поэтому ему так не хватает Бога, в которого он все таки не хочет верить.
  Так, он пытается постичь загадку человеческой памяти. В детстве она работает безотказно, ярко и образно. Но с возрастом добавляется изменчивость, приблизительность, сомнения. Все сложнее становится извлечь из лабиринта памяти то, что хранится там с детства. Как будто у нас действуют два разных мозга, и каждый работает в своем ритме и способен хранить разные объемы данных. Барнс приводит идеи философа Монтеня, который полагал, что «раз нам не победить смерть, лучший способ контрнаступления – это ни на секунду не забывать о ней: думать о смерти всякий раз, когда под вами споткнется конь или с крыши упадет черепица. Вкус смерти должен постоянно держаться у вас во рту, а имя её отскакивать от зубов. Такое предвкушение смерти освобождает вас от её рабства: более того, научив человека умирать, вы учите его жить». Сам Джулиан Барнс пишет о том, что человек жив, пока о нем есть кому вспомнить.
  Отношение людей к смерти непостоянно. Оно меняется из эпохи в эпоху. Немаловажную роль играет давление религии. Так, христиане верят в ад и рай, Страшный Суд на сороковой день после смерти. Они верят в бессмертие души, но не допускают идеи реинкарнации. В исламе даже сон считается смертью в миниатюре, из которой творец воскрешает человека, чтобы он смог прожить еще один день. После физической смерти человек встречается с ангелами, которые определяют, какие дела он совершал в большей степени – праведные или грешные. После Страшного Суда Аллах решает, войдет ли человек в рай (джаннат) или в ад (джаханнам).
  В буддизме смерть – это лишь переход от одной жизни к другой. Сансара, реинкарнация. Душа странствует, и после смерти тела она идёт на перевоплощение. Каким оно будет, в какое существо (обладающее разумом или нет) попадет душа напрямую зависит от того, как человек жил в одной или даже нескольких прошлых жизнях (какую карму он накопил). Достижение состояния Мокши в буддизме означает разрыв круга перевоплощений. То есть выход из колеса Сансары, избавление от страданий.
  Я думаю, Джулиан Барнс с классическим философским образованием прекрасно разбирается в религиях и их истории. И на страницах его «романа о смерти» мы это хорошо видим. Мы читаем истории о том, как уходили в небытие великие умы прошлого.
  Писатель пытается систематизировать людей в зависимости от наличия или отсутствия у них веры в Бога. От этого, по его мнению, зависит то, насколько и как они боятся или не боятся смерти: «Следовательно, мы делимся на 4 категории; понятно, какие две считают себя выше других: те, кто не боится смерти, потому что у них есть вера, и те, кто не боится смерти, несмотря на отсутствие веры. У этих групп есть нравственный приоритет. На третьем месте те, кто несмотря на наличие веры, не может избавиться от древнего примитивного рационального страха. А уже за ними, без медалей, без права голоса, в глубокой заднице те из нас, кто боится смерти и не имеет веры».
  Барнс задает нам интересный вопрос – а смог бы вырасти настоящий художник, композитор или писатель, если бы не страх смерти? Стал бы творить так самоотверженно и глубоко Чехов, если бы не был смертельно болен туберкулезом? Был бы Лев Толстой безграничным гением, если бы не панический страх смерти? Хотя история ухода из жизни Льва Николаевича заслуживает отдельного разговора.
  Дочитав до конца, мы так и не находим панацею от страха смерти. Барнс оставляет нам много метафор и ключей к разгадке этого феномена, но так и не приходит к спокойствию сам. Быть может, это происходит потому, что Ничто всегда доводит человека до цепенеющего страха?
  Грустная книга, откровения человека, так и не нашедшего опору в вере, не замутненной догмами религии…
  
  ~Julietta Vizer

  6

  580