Рецензия на книгу
Бродский среди нас
Эллендея Проффер Тисли
valeriya_veidt14 ноября 2024 г.С любовью к гению без идолопоклонничества
Как известно, история не терпит сослагательного наклонения. Но, скорее всего, если бы не поддержка и помощь четы Профферов, то Бродский вряд ли занял бы столь высокое положение на мировом поэтическом поприще. Благодаря своим американским друзьям Иосиф Александрович не просто обрёл работу (а следовательно, и средства к существованию на чужой земле), не имея при этом специального образования, но и получил возможность предъявить общественности свою гениальность — именно издательство «Ардис» первым опубликовало труды гонимого в СССР поэта.
Издавать лучших советских писателей было честью для нас, и работа дала всем нам, сотрудникам «Ардиса», нечто драгоценное: мы поняли смысл своей жизни — сыграть роль, пусть и маленькую, в публикации недостающих томов усечённой русской библиотеки.Мемуары Эллендеи Проффер Тисли в первую очередь подкупают своей искренностью: она, насколько это возможно, честно рассказывает о событиях, связанных с эмиграцией поэта; описывает, как проходила адаптация Бродского к жизни в Америке; воссоздаёт убедительный психологический портрет сложного человека, наделённого талантом складывать слова в стихотворения. Иосиф Александрович предстаёт перед читателями книги самым обычным человеком со всеми своими достоинствами и недостатками. Признавая безусловную гениальность поэта, Эллендея Проффер тем не менее оказалась способной критически отностись к желаниям и решениям друга (к примеру, самостоятельно переводить свои стихи на английский язык).
Он жертвовал многим ради размера и рифмы, и, будь он двуязычным, у него могло бы получиться. Но но не только не был двуязычным, он не чувствовал акцентов и тона английских фраз, и поэтому даже технически правильные стихи звучали как вирши.Книга, написанная соосновательницей издательства «Ардис», помимо искренности, цепляет своей откровенностью: в мемуарах поднимаются такие темы, как личная жизнь поэта (без пикантных подробностей, слава богу); отношение Бродского к смерти; переживание им одного из самых волнительных событий в жизни — получение Нобелевской премии. Самобытный и нетерпимый, всегда уверенный в своей правоте и тревожный, жёсткий и мягкий одновременно, гордый и ранимый — с таким Иосифом Александровичем наши соотечественники ещё не были знакомы.
Некоторые люди верили ему, когда он говорил, что не боится смерти. Мы — нет. Он считал, что к ней надо так относиться, но жил он не так. Жил он со страхом, что может умереть от сердечного приступа в любую минуту; особенно обострялся этот страх, когда он надолго оставался один или с людьми, с которыми не чувствовал близости, — что, примерно, то же самое. В его поэзии то и дело возникает мир, где уже нет поэта, — своего рода элегия, обращённая в будущее.Колеблющееся отношение Эллендеи к Иосифу вызвано, с одной стороны, тем, что тот запретил публиковать главу в посмертной книге её супруга, содержащую воспоминания Карла о поэте; с другой — множеством приятных и вдохновляющих событий, навечно связавших жизни Профферов и Бродского в Штатах.
Супруги Профферы с Иосифом Бродским
(фотография представлена в книге «Бродский среди нас»)Мемуары — вещь, конечно, субъективная. Однако, на мой взгляд, автору удалось представить своего героя в выгодном свете и показать личное отношение к нему (нежность, дружеская привязанность), его творчеству (по большей части гениальному), несмотря на определённые сложности в их многолетней дружбе, которые наиболее ярко проявились после обретения Бродским популярности. Получилось хорошо!..
Иосиф Бродский был самым лучшим из людей и самым худшим. Он не был образцом справедливости и терпимости. Он мог быть таким милым, что через день начинаешь о нём скучать; мог быть таким высокомерным и противным, что хотелось, чтобы под ним разверзлась клоака и унесла его. Он был личностью.16150
