Рецензия на книгу

• 

  sarkinit

  23 февраля 2015

  С чувством глубочайшего стыда и раскаяния вынуждена признать, что по малолетству я не особенно жаловала Георгия Буркова. Несмотря на весьма солидную фильмографию, запомнился он мне прежде всего комедийными ролями спившихся балаболов — экранный образ, который (не в последнюю очередь благодаря хара́ктерной внешности и неповторимому голосу) ему удалось воплотить настолько органично, что я с опрометчивой легкостью перенесла его на самого артиста. А посему, Бурков в течение долгого времени неизменно вызывал во мне брезгливое раздражение, вплоть до полного неприятия.

  Однако, лет десять назад я случайно посмотрела фильм "Двое и одна", полностью изменивший моё представление об этом выдающемся актере. Тогда я просто поленилась тянуться за пультом, чтоб переключить канал, и никак не могла предположить, что эта картина станет одной из моих самых любимых, пересматривать которую я буду с завидной регулярностью и неизменным удовольствием. Она безусловно талантлива, хотя отнюдь не гениальна, в ней чувствуется омерзительно унылый привкус перестроечного кинематографа, но в то же время, это невероятно трогательный, чуточку грустный, по-хорошему наивный и мудрый фильм, который я позволю себе рекомендовать к просмотру каждому.

  Тогда же показали передачу, посвящённую Буркову, где зачитывались отрывки из его дневников. Прекрасно помню, как меня поразила и обескуражила, при внешней простоте и безыскусности формулировок, глубина и философичность его высказываний. Оказалось, что за внешностью забулдыги скрывается тонко чувствующий, ранимый и удивительно умный человек с энциклопедическим набором знаний!

  Во мне уже давно зрело желание прочитать его дневники, окончательно оформившееся в первый день наступившего года. За "Хронику сердца" Георгия Буркова я взялась с не присущими мне в этом деле трепетом и пиететом.

  Структурно книга поделена на четыре части. Первая, самая массивная и представляющая для меня наибольший интерес, составлена из воспоминаний, творческих планов, размышлений об искусстве, судьбе русского народа и природе государственности. Рискну предположить, что читатели, которые хотят составить личностный портрет Буркова через мемуаристку и какие-то сугубо бытовые подробности жизни артиста, скорее всего будут разочарованы. Эта тема обозначена вскользь, какими-то всполохами в объёме основного текста, которые меркнут по сравнению с монументальностью его литературно-актёрских заметок. Остаётся только гадать: то ли Бурков сознательно не углублялся в социально-бытовой аспект своей жизни (хотя, как сам признаётся, любил травить байки и рассказывать эпизоды из своей биографии), то ли корректорская правка родственников и редакторов вымарала из книги повседневную рутину, "скользкие" моменты и неэстетичные подробности.

  И хотя специфика творческой профессии автора наложила ощутимый отпечаток на дневниковые записи, некоторые его наблюдения и рассуждения об актерском ремесле и театре настолько универсальны, что ими с легкостью можно вооружиться в обыденной жизни. Любопытно, что в определенном возрасте, будучи уже состоявшимся и признанным актёром, сам о себе Бурков мыслил, в первую очередь, как о литераторе, а уже потом, как об актере и режиссере. Практически всю сознательную жизнь он амбициозно готовился к написанию эпического труда, который, к сожалению, так и не увидел свет. Поразила масштабность его замыслов и скрупулёзно-педантичное описание методов достижения намеченных целей. При всеобщей графомании, когда книги не пишет только ленивый, такой незаурядный подход к литературной работе вызывает уважение. Даже страшно вообразить, какую гору материала ему пришлось проанализировать и отфильтровать, чтобы хотя бы подступиться к решению поставленной задачи! Вот откуда, наверняка, та поразительная эрудированность и изумительная способность поддержать разговор на любую тему, которые подчёркивают друзья и коллеги Буркова!
  
  Для себя отметила, что для изучения творчества любимых авторов Бурков использовал хотя и весьма распространенный, но довольно трудоёмкой приём: читать не только сами произведения, но переписку и мемуары автора, литературоведческие и биографические исследовательские работы, воспоминания современников и культурно-исторические описания эпохи. Будучи всеядной попрыгуньей-стрекозой, с бездумной легкостью порхающей от одной книги к другой, я восхищаюсь целеустремленностью и терпением, которые требуются для столь глубокого погружения в творчество одного конкретного автора.

  Поклонникам Шукшина наверняка будут не безынтересны вторая и третья части "Хроники сердца", посвященные Василию Макаровичу, которому Бурков был, если не другом (как утверждают злые языки), то уж точно идейным соратником. Я всё-таки склоняюсь к мысли о дружбе между этими двумя замечательными актёрами, ибо писать с таким искренним восхищением, душевностью и уважением о человеке, к которому не привязан всем сердцем, просто не представляется возможным.

  Подводя итог вышесказанному, хочу заметить, что на эту книгу мой выбор пал осознанно и я прекрасно представляла, с чем мне предстоит столкнуться в процессе чтения. "Хроника сердца" не является мемуаристикой в привычном её понимании, а скорее представляет собой книгу тезисных набросков так и не опубликованных литературных проектов, размышлений об актерской профессии, народе и государственном строе.

  54 понравилось

  927