Рецензия на книгу

• 

  tbheag25 октября 2024 г.

  [«Волшебные чары луны», сборник]

  Я люблю Серебряный век японской литературы, в частности — творчество Эдогавы Рампо, основоположника современного детективного жанра в Японии и автора множества небольших повестей и рассказов, построенных вокруг какой-то загадки (недаром псевдоним писатель взял в честь Эдгара По). Но идеальным сборником его произведений «Волшебные чары луны» (ранее он выходил в серии «Азбука-классика») я бы не назвала. Так что оценила не столько конкретное издание, сколько творчество любимого писателя в целом.

  Естественно, далеко не все произведения автора написаны на одном уровне и заслуживают одинаково высокой оценки, но в данном издании особенно бросается в глаза непродуманное расположение повестей и рассказов в составе сборника.

  Это особенно заметно при сравнении с выходившим когда-то давным-давно сборником меньшего объёма под общим названием «Красная комната», посвященным в основном раннему творчеству писателя. Во-первых, несмотря на разную жанровую направленность, представленные в «Красной комнате» произведения были написаны по принципу обрамлённой повести, или «рассказа в рассказе», когда главный герой не являлся непосредственным свидетелем основных событий и только пересказывал историю со слов других действующих лиц.

  Этот традиционный для восточной литературы приём особенно хорошо работал в отношении загадочных историй с ноткой мистики, которые, собственно, и открывали сборник («Петешественник с картиной», «Волшебные чары луны»), — автор будто снимал с себя ответственность за достоверность рассказа, а читатель с лёгкостью настраивался на мистически-романтический лад. Далее шли вполне реалистичные, и тем не менее будоражащие воображение и шокирующие «Человек-кресло», «Красная комната», а вместе с ними — откровенно слабый по меркам восприятия современного читателя рассказ «Ад зеркал». Последнюю же часть сборника украшали лучшие детективные произведения автора, написанные во вполне рациональном, классическом детективном ключе: «Психологический тест», «Плод граната» и «Простая арифметика», оставляющие после себя очень сильные впечатления (в особенности первый и третий)— в том числе и о творчестве автора в целом.

  Сборник «Волшебные чары луны» как будто нарочно построен по прямо противоположному принципу. Вместо того чтобы скрыть не самые удачные произведения в середине, а лучшее поместить в начало и конец, именно в середине составители по какой-то причине спрятали «Психологический тест», считающийся вершиной творчества автора, следом за ним расположили «Человека-кресло» и «Красную комнату», дальше — мистику («Путешественник с картиной» и «Волшебные чары луны»), а последним разместили «Ад зеркал». То есть мало того, что интерес к произведениям в таком порядке явно идёт по ниспадающей, так самое слабое произведение вообще оставили на конец — видимо, чтобы, перелистнув последнюю страницу книги, читатель окончательно и бесповоротно разочаровался в творчестве автора.

  Но что же новые произведения, открывающие сборник — «Чудовище во мраке», «Дьявол» и «Игры оборотней»? Забавно, но именно «Чудовище во мраке» стало бы идеальным завершением книги, ведь это та самая идеальная история с загадкой, что даже после развязки заставляет читателя мучиться сомнениями в правильности выводов, сделанных главным героем, и вновь и вновь обдумывать произошедшее.

  Возможно, составители посчитали, что сборник автора детективных сюжетов стоит начать… именно с детективных сюжетов (вот только в таком случае с какой целью выносить в название именно «Вошебные чары луны»?), но и тут есть нюанс — новый перевод!..

  Дело в том, что произведения «Красной комнаты» (ранее выходившие и в других сборниках) печатались в блестящем переводе Галины Дуткиной (1989 года), а в «Волшебных чарах луны» я столкнулась с переводом Татьяны Редько-Добровольской (2003) и Виктора Скальника (1990, 1992). Не скажу, конечно, что это «кровь из глаз» в духе нежно «обожаемой» мной INSPIRIA, и тем не менее нельзя не заметить, как сильно изменился авторский слог, превратившись в липкую массу тяжеловесных конструкций и бесконечных путаных объяснений. Подозреваю, если б моё знакомство с автором и в самом деле началось с этих повестей, на них бы оно и закончилось. Всё-таки в восприятии зарубежной литературы, в особенности классики, перевод играет первостепенную роль.

  Особенно «отличился» перевод «Игр оборотней». То вдруг в послевоенной Японии появляются какие-то «маркизы», вместо того чтобы «отправиться» или «отбыть» — «улетающие» в Осаку (на личном самолете???), то про таблицу с числами читаем следующее: «Вряд ли цифры в последней колонке означают денежные суммы. Обратите внимание: часть из них […]» — притом что «часть из них» — это буквально одно-единственное число из 18! И таких примеров в тексте масса, порой вообще создавалось впечатление, что каждое предложение переводилось вне контекста, отдельно от остальных.

  В общем, не знаю, стоит ли рекомендовать именно это издание для первого знакомства с автором. Для меня же лично возвращение к творчеству писателя стало настоящей отдушиной октября.

  14

  258