Рецензия на книгу

• 

  JDoe71

  15 февраля 2015

  Я читала ее в детстве...
  ... своей книги не было, брала у знакомых, поэтому не перечитывала и помню очень мало. Помню про кондуит и материк Большого Зуба, шахматную королеву и человека-поганку, путаника Оську и , пожалуй, всё. Помню, что про Швамбранию мне было интереснее читать, чем про остальное. Остальное - это революция, при царе было плохо, теперь - хорошо, а будет еще лучше, большевики - хорошие, их враги - плохие. Во всех книгах такое написано, надоело, а Швамбрания - единственная.
  ...я придумывала свою страну, но рисовала не карты, а пейзажи, растения, племена и иероглифы языка. С целью наилучшего использования красно-синего карандаша почвы были полны красной и синей глины.

  Я перечитала ее сейчас...
  ...очень весело и очень больно. Достойное уважения умение весело рассказать о детстве, в котором были война, революция, тиф, голод, уплотнения, переселения и необходимость выбирать...
  

  
  И мы пошли выселять. К моему ужасу и конфузу, выселяемые буржуи оказались близкими родными Таи Опиловой, и сейчас Тая сидела здесь же, на сундуке. Я ощутил минутное замешательство. Тая смотрела на меня с презрением, негодованием, укоризной… Как только она еще не смотрела! Мне захотелось плюнуть на все и смыться.
  — А еще докторов сын! — сказала Тая.
  И это спасло меня.
  — Лучше быть докторовым сыном, чем буржуевой дочкой! — обозлился я.
  — Точка! — закричал комиссар. — Отбрил, и ша.
  Ухорсков опять подошел ко мне. Он сказал шепотом:
  — Приходи вечером на газетный кружок. Председателем тебя выберем. Ты боевой стал.
  

  Как ни поступи, а ты предатель - или себя, или любви своей детской, или друзей, или близких. Страшно задумываться, какие рубцы должны в душе оставаться после такого...
  ... и какой силы талант надо иметь, чтобы написать, тем не менее,такую веселую книгу как "Кондуит и Швамбрания".
  

  
  И веселая канонада голландок заглушала урчанье пустых желудков.

  И верить, что...:
  

  
  Последним парадом провели мы героев повести. Мы устроили как бы перекличку нашего класса «А».
  — Алипченко Вячеслав! — вызывал я.
  — Умер от тифа, — отвечал Ося.
  — Алеференко Сергей? — спрашивал я.
  — Секретарь парторганизации пристани, — отзывался Ося.
  — Гавря Степан, по прозвищу Атлантида!
  — Убит на Уральском фронте.
  — Руденко Константин, по прозвищу Жук!
  — Ассистент по кафедре аналитической механики.
  — Лабанда Владимир!
  — Инженер-кораблестроитель.
  — Мартыненко, по кличке Биндюг!
  — Раскулачен и сослан.
  — Новик Иван!
  — Директор МТС.
  — Мурашкин Кузьма!
  — Старпом парохода «Громобой».
  — Портянко Аркадий!
  — Ученый-ботаник.
  — Федоров Григорий!
  — Красный командир.
  — Шалферов Николай.
  — Погиб на хлебозаготовках.

  
  ...можно уравновесить и закрыть вырвавшееся соседство "раскулачен и сослан" и "погиб на хлебозаготовках" эпилогом о том, как хороши стали город и жизнь в целом.
  ... потому что и то, и другое - правда.

  11 понравилось

  4

  434