Рецензия на книгу

• 

  Ivanova_olga

  10 февраля 2015

  Теперь счет идет уже не на дни, счет идет на часы.
  

  «На берегу» прочла еще в школе, но сейчас рискнула (своим душевным здоровьем, видимо) перечитать. Сразу хочу отметить по поводу стиля: половину книги мне было откровенно скучновато, но последние главы стоят всего этого чтения. Возможно, именно это тоскливое описание ежедневных будней обычных людей и вызывает такой эффект. Книга - как та радиация, распространяющаяся с севера на юг - постепенно надвигается и в конце просто убивает наповал.

  Я не знаю, как Шют это сделал. Настолько хладнокровно, настолько спокойно описать события, происходящие в процессе окончания жизни на Земле - без намека на экшн, на яркие эмоциональные ситуации - это вызывает поистине страх и ужас.

  Мне было жутко. Последние две главы я то и дело поглядывала, сколько страниц осталось до конца - а они уменьшались с молниеносной скоростью - так мне было страшно дочитать. Так мне было страшно прочесть последние строчки, зная, что это конец.

  А конец был неумолимо близок. Единственный герой, вызвавший хоть сколько-нибудь негативные эмоции - Мэри Холмс. Порой она меня раздражала в своей глупой надежде, в этой вере в счастливый для них исход.
  

  
  

  • Я думала, здесь, за городом, с нами ничего не случится.

    Меня вводило в ступор ее желание сажать эти чертовы цветы, растения и прочую атрибутику идеального сада для того, чтобы любоваться ими не завтра и даже не через пару месяцев, а через год. А уж через пять лет как преобразится их сад! Мечта всей жизни.

    Однако к последним главам я наконец-то прониклась Мэри. Временами я откладывала книгу и задумывалась: а как бы поступила я? Что делала бы я в таком случае, на что надеялась и о чем бы думала? Как Мэри я бы точно не смогла. И тут я осознала, в каком счастливой неведении, или, скорее, в большущей надежде (причем, в непоколебимой надежде!) она жила. Доживать (именно доживать) последние месяцы своей жизни, ухаживая за садом и строя планы на будущее, как будто ничего не случилось - это ли не счастье в своем роде? Живя как обычно, живя, как мы, которые не знаем, когда настанет наш конец. Нежелание признавать реальность в данном случае только на руку.

    А Питер? Господи, идеальный муж. На его месте я бы давным-давно не сдержалась: наорала бы на эту Мэри, которая не понимает очевидного, задает раз из раза дурацкие вопросы и постоянно думает, что все обойдется. До нас не дойдет, мы же австралийцы, ни в чем ни виноваты, вообще в войне-то и не участвовали… У него ангельское терпение! Как он старался не разрушать надежды жены - хоть говорил ей правду и не скрывал, но, в то же время, и не пытался ее образумить.

  
  

  
  Питер не понимал, живет она в каком-то своем воображаемом мире или просто не хочет признавать действительность. Что ж, он любит жену такую, как она есть. Может быть, косилка эта ни разу не пригодится, но Мэри ей порадуется.

  Хотелось бы еще раз отметить, как поражает некая хладнокровность писателя, его непосредственность. Как простые строчки могут заставить от ужаса округляться глаза. Нет, ей-богу, когда я, будучи несильна в австралийской географии, нашла карту, чтобы узнать, как далеко находится Мельбурн от Канберры, Сиднея и Аделаиды,
  

  
  …в тот же день радио с нарочитым бесстрастием сообщило о случаях лучевой болезни в Аделаиде и Сиднее. Эта новость не слишком встревожила Мэри: новости плохи всегда…

  у меня мурашки по всему телу побежали. ТАК БЛИЗКО!
  

  
   — А вы собираетесь посмотреть следующие гонки — главные, на Большой приз? Как я понимаю, последние на свете. Вот это будет зрелище!

  На удивление, мне понравилось, что Шют провел довольно сдержанную тонкую любовную линию, сосредоточившись на событиях апокалипсиса. Мне кажется, отношения Тауэрса и Мойры омрачили бы роман. Он… он настолько порядочный, верный своему слову и данным обещаниям, соблюдающий все морские традиции - вплоть до последнего дня, это восхищает.

  Это очень мощно, сильно и завораживающе.

  Так как бы поступил каждый из нас, интересно? Дай бог, чтобы ни я, ни все человечество никогда узнали ответ на этот вопрос. Кто знает - может, я составила бы список всего того, что так и не сделала в своей жизни, сказала бы всем то, что хотела давно сказать. А может, это все мирское уже и не имело бы для меня значения, и я, сидя в каком-нибудь захудалом баре на окраине Москвы, постепенно опустошала запасы первоклассного портвейна.
  

  
  Они пожали друг другу руки, разошлись по машинам и поехали каждый своей дорогой.

  4 понравилось

  1

  98