Рецензия на книгу

• 

  Manowar7611 октября 2024 г.

  Иерусалимский квартет-2

  
  "Это все бессмысленные фантазии, паутина шутовских историй, не имеющих ничего общего с реальностью."

  Новое поколение выходит на сцену, но герои предыдущего романа и поколения незримо присутствуют на страницах "Покера".

  
  "Менелик Зивар кивнул и засмеялся.
  Я так и представляю себе заголовок в научном журнале. Вообрази, таким впечатляющим шрифтом:
  СРЕДИЗЕМНОМОРСКИЙ АНАЛЬНЫЙ СЕКС ПРОЛОЖИЛ ПУТЬ К САМОЙ ВАЖНОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ НАХОДКЕ ДВАДЦАТОГО ВЕКА!"

  Я давно понял бессмысленность рекомендации кому-либо каких-либо книг.
  Вкус каждого человека формируют тысячи разговоров, сотни отзывов и рецензий и, конечно же, багаж прочитанных книг. Нет, я и сам умею продавать-рекламировать понравившуюся мне книгу, транслируя свой восторг и энтузиазм. Но вот как эту книгу воспримет другой человек? С другим бэкграундом, другого пола и возраста, с отличным от моего читательским багажом и стажем? Каждый растит свою собственную систему координат и находится всегда в определенной точке — до каких-то книг недорос, какие-то перерос, а какие-то в самый раз. А ведь есть ещё отношение к писателю, его жизненному пути, взглядам, решениям. В Конане всегда будет червоточинка смерти его автора; в лавкрафтиане будет ипохондрия автора и судьба его родни; Лукьяненко не получится читать, забыв о его взглядах; и так можно сказать про каждого писателя. И есть время написания книги.
  Поэтому продвигать и рекомендовать "Иерусалимский покер" я не буду. Звёзды должны сойтись самым невероятным образом, чтобы кому-то эта книга понравилась так же, как мне.
  Примерно с таким же восторгом я читал "трилогию Сдвигов" Пауэрса.
  Большой мир, необычные персонажи, тайная история.
  Трое садятся играть в покер. Игра продлится двенадцать лет. Победитель станет владельцем Иерусалима. Три игрока странным образом персонифицируют Ислам, Христианство и Иудаизм.
  Каир Мученик — чернокожий мусульманин, бывший раб; ненавидит мусульман и хочет похитить камень Каабы.
  О'Салливан Бир — ирландский националист и друг трёхтысячелетнего Хаджа Гаруна, бессмертного защитника горнего города.
  Мунк Шендо — еврей из Венгрии, ярый сионист.
  И ещё бесконечная череда невероятных персонажей, про каждого из которых можно написать не один роман.

  Помимо "Последней" трилогии Пауэрса цикл Уитмора чем-то похож на легендарный конспирологический трехтомник "Иллюминатус!" Уилсона и Ши. И даже написаны книги в одно и то же время — во второй половине семидесятых.
  Ну разве можно не кайфовать:

  
  "Он опустил голову в пары, и его разум побрел сквозь бурную ночь от заговоров и козней к перспективе присоединиться к Парацельсу в избранном обществе бессмертных, к Зогу, к Черной книге, к мускулистому конюшонку с кудрявой головой, к трезвости, к «протоколам», к вулканическому глазу, началу начал.
  К овощам и черному стеклу, к темному кладбищу в Праге, к Священной фиванской фаланге, к Библии, обнаруженной его дедом на Синае, ко рву вокруг замка и к гигиене в целом.
  Разведывательное бюро уранистов, и хлеб из непросеянной муки, и Крк-Брач, и абсолютная истина, и Великий иерусалимский покер, ассасины и подземные поезда, и Горный старец.
  Черное стекло, начало начал, вулканический глаз. Третий глаз, бомбы."

  В лице одного из антагонистов выведена пародия на Гитлера. Антисемитизм, челка, усики, веганство, наряд и ритуалы СС. Изящно и ненавязчиво. Заметит кто-то — хорошо; нет — ничего страшного.
  Море, море экстравагантных персонажей. Девушка сложной судьбы Тереза, влюбленная в Христа и поэтому спящая со всеми бородачами.
  Вот сценка из её детства:

  
  "Но ничего им не было даровано. Вместо этого, когда дети играли однажды днем во дворе замка, они услышали глухой стук в кладовой. Они заглянули внутрь. К стене был прислонен крест, сколоченный из старых досок. Отец гвоздями прибивал к нему мать.
  Они набросились на него, но он оттолкнул их. Они снова напали на него, но он замахнулся на них молотком."

  А ещё в романе все самым невероятным образом приходятся друг другу родственниками или как минимум знают друг друга не более, чем через одно, скажем так, рукопожатие:

  
  "...это невероятно эротично — заниматься любовью с правнуком отца своего возлюбленного Скандербега."

  Вот такой миф о двадцатом веке между двумя великими войнами по мне.
  Все путешествуют, богатеют, дюжину лет играют в покер, находят и теряют друзей и родственников. У всех есть травма, прошлое и, при этом, цель в жизни. И никакой коллективизации, Большого Террора и факельных шествий. Русские агенты мелькают на пару страниц, как комические персонажи, и всё.
  Немного житейской мудрости:

  
  "Если баловать мужчину, это может обернуться чем угодно, в зависимости от человека, — как, впрочем, и все в этом мире."

  Очень яркий, пёстрый, многослойный, глубокий роман.

  
  "Что за слово подводит итог всему Иерусалиму?
  ...
  Мечты, блаженно произнес он."

  10(ЗДОРОВО, ВЕЛИКОЛЕПНО)

  78

  236