Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  8 октября 2024

  "Там, где кончается слово, начинается музыка. Или, ну да, живопись. Или вообще молчание…"

  Нестор, включая диктофон:
  – В твоих интервью часто упоминается город Брисбен, ну и вообще Австралия. Почему?
  – Потому что, когда у нас зима, у них – лето.
  – А когда у нас лето?
  – Тогда у них тоже лето. По нашим меркам – лето. Вот в чем вся штука, понимаешь? В нашей семье это место считалось раем.
  – Для рая там слишком специфическое население. Потомки каторжников.
  – И что?
  – Для рая требуется хорошая биография.
  – Ты там был?
  – Где, в Австралии?
  – Нет, в раю. Откуда ты знаешь, какая там требуется биография?

  Удивительно иногда складываются читательские отношения с писателем. В год выхода "Лавра", поддавшись убойному пиару, я купила книгу, честно её прочитала и готова была предъявить Водолазкину, что он мне должен денег за книгу, которая того не стоила, чтобы её покупать. Через долгих семь лет ( в этот раз, видимо, импульсом послужила история про Еву Даласкину, произошедшая на Тотальном диктанте) я вернулась к творчеству писателя и обнаружила ... кладезь. Горы эстетического удовольствия от языка и простоты сюжета, близость мне по поколению и странное ощущение: читаешь и веришь, что в одном случае - писал авиатор, возможно, конструктор или лётчик, в другом - специалист по Византии/Древней Руси, а в этом вот романе - явно музыкант... Видимо, это и есть показатель, насколько изучил свою тему автор, а не тяп-ляп, я, мол, художник, я так вижу...

  Сюжет действительно простой - всемирно известный гитарист в самолёте знакомится с не всемирно известным писателем, и из пары реплик рождается план, что будет про него написана очередная книга. Но писатель Нестеров, пишущий под псевдонимом Нестор, почему-то внушает гитаристу Яновскому доверие, и с ним он не будет разговаривать давно отточенными на многочисленных интервью из стандартных вопросов ответами. Может быть, это и для него самого повод вспомнить, как всё было на самом деле, как долго и порой мучительно он шёл к сегодняшнему своему существованию, которое практически одночасно становится невозможным. Болезнь Паркинсона - приговор для музыканта...

  
  Жизнь, которая вроде бы пошла под откос, мне дорога, оказывается, и такой.

  Оказывается, что в этой жизни всё же есть и ещё что-то, кроме музыки... Жена Катя ( на самом деле её зовут Катарина, она немка), прошедшая с ним студенческую нищету, учительскую, опять же нищенскую, карьеру, отверженная собственными родителями, даже, может, больше друг, чем жена - но друг настоящий. А тогда, в питерские студенческие времена бывало и такое:

  
  Почему ты не предлагаешь мне венчаться, спросила однажды Катя, поняв, что всё нужно выяснять самой. Потому что мы принадлежим к разным церквям, ответил Глеб. Через несколько дней Катя сообщила ему, что решила принять православие. Я не хочу, сказала она твердо, чтобы после смерти мы оказались в разных местах. На этот раз прослезился Глеб: это было то, о чем он не решался попросить.

  Потом в жизни бездетной четы появляется девочка Вера. Смертельно больной ребёнок первой женщины Яновского, талантище, которому не суждено быть на земле долго... Светлейшая и очень грустная история... И, пожалуй, именно в этой части романа - самые прекрасные описания музыки. Музыку вообще же очень сложно объяснить словами. А у Водолазкина получилось. С первого столкновения с музыкой маленького ребёнка:

  
  Первым, что его поразило, было то, как разыгрывался оркестр. Огромный зал, полный обломков мелодий. Грандиозная свалка звуков, навсегда, казалось, освободившихся от музыки и создавших новую общность.

  до описания концерта мастера

  
  зал уже не садится. Раскачивается всем своим необъятным телом, идеально входя в ритм. Это уже общее тело и общий экстаз. И теперь никто не знает, чем все у нас может закончиться. Просто даже не догадывается. Никто.

  Даже образы, промелькнувшие в повествование по касательной - сочные и выпуклые. Вот, к примеру, питерская старая дева с семнадцатью кошками, у которой Яновский предполагал жить, поступив на филфак:

  
  Хрустального звучания русский язык, лучше которого Глеб никогда не слышал. Он влюбился в отдельные его звуки, общие интонации, ритм – во всё, что составляет музыку русского языка. В сравнении с музыкой, которую он играл, эта имела совершенно иную природу.

  Или пациент коллегиума, психические нездоровый человек, сдвинувшийся на латиноамериканских сериалах, который нет-нет, да и скажет нечто такое:

  
  жизнь – это долгое привыкание к смерти. Будто между прочим сказал. Без особой связи с предыдущей беседой.

  Да что там люди, вот вам белка:

  
  я внимательно слежу за белкой на стволе сосны. С тем же вниманием белка следит за мной. Она знает, что неприятности в жизни происходят преимущественно из-за мужчин.

  И про название. Из первой цитаты уже понятно, в чём там дело. Вроде как даже мама музыканта вышла туда замуж. Концовка линии Брисбена - буквально под дых... А сама идея некоего места, которое должно олицетворять рай на земле, мне уже в литературе встречалось - Пол Остер - Тимбукту . Вот такой способ побеждать горькую действительность...

  
  Так ведь все главные истины банальны, только от этого они не перестают быть истинами.

  Кажется, "Лавра" придётся перечитать, что-то я там не разглядела...

  85 понравилось

  556