Отзывы о книге Враг Божий
-Nell-5 октября 2024Будьте готовы -это не Камелот вашего детства и ваших родителей.
Легенда о короле Артуре затрагивает тему Священного Короля, чье божественное право, в конечном итоге, умереть за жизнь своего народа. И здесь очень важно, на мой взгляд, обратить внимание на то, что ни в одном месте в книге не появляется словосочетание «король Артур». У воинствующего ( в хорошем смысле слова) нонконформиста Корнуэлла как всегда другой взгляд на легенды и их персонажи. Именно эта его независимая и нестандартная позиция, срывающая маски, изысканные (не ранне)средневековые наряды с лубочно-китчевых гламурных образов куртуазных романов 12-14–го веков, привлекает независимо мыслящих читателей, желающих увидеть настоящую горькую и зачастую очень жестокую действительность той непростой эпохи. Автор приоткрывает перед нами сохранившийся в основном в легендах и преданиях ( большей частью много поздних и обросших невероятными и вообще невозможными в тот период сказочными и очень слащавыми подробностями) очень неспокойный отрезок времени в истории будущей и пока еще даже не существующей в мыслях Англии, не зря вошедший в историю как Темные века. Это название очень символично. Не только потому, что во всей Ойкумене царил полнейший политический, общественный и культурный беспредел, вызванный развалом Римской Империи, бывшей всегда центром вселенной и воплощением уверенности, силы и власти, но и по причине отсутствия свидетельств и хроник. Автор упоминает, например, что друидам было запрещено вообще что-либо записывать, а после ухода римлян неграмотность среди местного населения бриттов была практически стопроцентной. О чем можно говорить, если сам епископ Сэнсам за всю свою долгую и неправедную жизнь так и не научился читать и писать ни на одном языке. Именно это и позволяет Дерфелю, несмотря на строжайший запрет епископа, ненавидевшего Артура, написать известную лишь ему историю своего великого Господина и Друга. Захвативший, но не поработивший Британию Рим, огнем и мечом искоренял друидов и культы кельтских богов. Но катастрофа на италийском полуострове вынудила римские легионы покинуть бурлящий раздорами мятежный остров. Это было то время, когда христианство еще не было доминирующей религией в Англии, но быстро набирало силу, приобретая все новых приверженцев. Но это было также время, когда люди все еще верили в магию, заклинания и волшебство, и иногда веры в это могло быть достаточно, чтобы в любом природном или климатическом явлении видеть чудо и мощь и силу богов. Задача автора сложна и, возможно по мнению некотрых, кощунственна. И это раскрытие иногда горькой правды, приукрашенной легендами и сказаниями. Следуя своей идее вырвать Артура из мифологического контекста и вернуть его в чистый реализм того времени, он воссоздает этих легендарных персонажей и события такими, какими они, возможно, могли бы быть до того, как старательные барды и менестрели их заново не отшлифовали и выкрасили в яркие краски рифмованных баллад и куртуазных романов. Итак, стареющий монах Дерфель, в прошлом искренний приверженец язычества, (нам еще предстоит узнать, что заставило его предать старых богов и перейти в христианство), не только становится биографом Артура, но и быстро становится доминирующим персонажем этой сложной и жестокой эпопеи. Именно благодаря его воспоминаниям перед нами оживает терзаемая распрями и междоусобицами земля, наполненная реликвиями старой культуры друидов, почти разрушенной римлянами, которые построили впечатляющие своей грандиозностью мраморные храмы, сохранившиеся на века дороги и прочные каменные здания. Теперь римляне исчезли и бесчинствующие банды саксов, ирландские дружины, друиды, все еще сохранившие свою устрашающую мощь, и толпы фанатичных христиан борются за то, чтобы властвовать над раздираемой войной страной, движущейся к полному краху привычного порядка (религиозного, политического и культурного). Хотя по ходу работы Дерфель вынужден противостоять требованиям своей покровительницы и заказчицы королевы Игрейны добавить побольше сахариновой романтики и душещипательного пафоса, воспевающего немеркнущую славу великого «короля Артура», которыми полны сочащиеся елеем песни бардов, Дерфель представляет свое видение развития событий. Он и другие последователи и соратники Артура считают, что он должен быть королем, в то время как Артур мечтает о спокойной отставке в качестве фермера. Деятельная и тщеславная Гвиневера, с другой стороны, хотела бы, чтобы у Артура было побольше амбиций и ее стремление к власти окажет большее влияние на историю, чем даже можно себе представить. Но вместо религиозного крестового похода, так ожидаемого от него, Артур мечтает создать национальную идентичность для британцев, чтобы они могли объединиться против иностранных захватчиков, таких как саксы и белги. Для этой цели он и создает братство круглого стола, хотя большинство имен, с которыми мы знакомы по красочным легендам, здесь отсутствуют. О да, имена. Они сложные. Поскольку легенды об Артуре изначально были валлийскими сказаниями, Корнуэлл решил сохранить большинство валлийских имен для аутентичного ощущения. Кроме прочно вошедших в историю и культуру с детства знакомых имен, таких как Артур, Мерлин, Ланселот и Гвиневера, остальные имена почти невозможно произнести. Различны не только имена действующих лиц, но и их традиционные образы. В легендах героическая голова Артура украшена негаснущим и неувядающим нимбом почти святого. Легендарная идеализированная личность, «рыцарь без страха и упрека». Однако, из-за его религиозной терпимости и отсутствия должного христианского рвения, историки обнаружили в анналах кельтской церкви (таких как Life of StPadarn) очень враждебное отношение к Артуру, изображенному как порочный и жестокий тиран, угнетавший христиан и провозглашенный «Врагом Божьим». Но на самом деле это обыкновенный человек, иногда неспособный противостоять своим желаниям и инстинктам. Тем не менее в корнуэлловском Артуре меня несказанно удивляли вроде совершенно несвойственные той темной эпохе наивная вера в добро и упорное нежелание видеть зло, предательство и порок, затопляющие его любимую землю. Откуда это нежелание принимать, то что он видел собственными глазами, слышал собственными ушами и даже чувствовал каждой клеточкой своего тела, списывая все человеческие пороки на молодость, излишнюю горячность, тяжелое детство и отсутствие должного воспитания. Он уже один раз ввергнул свою страну в пучину жестокой войны, поддавшись плотской невоздержанности, ослепленный колдовской красотой и изощренным умом Гвиневеры. Ее магия и одурманивающее влияние на него лишь крепло и усиливалось с годами. Он был счастлив лишь тем, что она сидела возле него. К сожалению он бывал очень редко дома, а такая чувственная и решительная женщина плохо выносила одиночество и очень тщательно заботилась о своем досуге в обществе более утонченных и куртуазных рыцарей, руки и лица которых не огрубели в битвах и не были изуродованы шрамами, а наоборот очень заботились о своей внешности и были окружены сонмом прихлебателей, находчивых и предприимчивых поэтов и бардов, восхваляющих мнимые подвиги своего щедрого патрона и кормившихся с его рук. Такова у Корнуэлла коварная и самодовольная Гвиневера, эгоистичная и циничная, превыше всего ценящая красоту и гармонию, но не ведающая милосердия и терпимости, презирающая верность и дружбу, управляемая лишь своими шкурными интересами и идущая по трупам к своей тщеславной цели. Ей подстать и весь пронизанный ложью и фальшью Ланселот, да вот беда, что этот сошедший со страниц модного журнала красавчик, никогда не существовал и является позднейшим французским заимствованием. Ну, кто не слышал о Кретьене де Труа из 12-го века, основоположнике французского куртуазного романа, над которыми веками навзрыд рыдали кисейные барышни всех времен и народов ? Мерлин всегда рисуется в нашем воображении как почтенный, мудрый и добрый волшебник, хоть и могущественный и даже, когда надо, устрашающий. Но здесь он по большей части эгоистичный и циничный антипат, без всяких сантиментов играющий судьбами людей, по своей воле передвигая их по шахматной доске жизни. И так нелегкую жизнь раннего средневековья сопровождают непрекращающиеся междоусобицы и вражда, месть и зависть. При таких союзниках и враги не нужны. Особенно когда на службу собственным интересам призывается магия и колдовство , да и вообще религия. Опутывая людей страхом и суевериями жрецы, друиды, священники, неважно как они называются в различных бесчисленных культах, безоговорочно подчиняют себе бесстрашных воинов, отважно вступающих в часто неравный бой, не задумывающихся о грозящей опасности в предстоящей битве и готовые погибнуть в жестокой схватке с врагом. Страх перед будущим и неизведанным, гневом, местью и карой богов, превращают их в жалкое подобие сбившегося с тропы стада, жалобно блеющего от ужаса. Действительно, как не придти в ужас, а порой и в недоумение от невообразимых обрядов и ритуалов магии? Как можно предсказывать будущее по тому, в какую сторону двинется пар от испущенной на морозе мочи? И это еще самые невинные изобретения. Гораздо более устрашающими были проявления ненависти и усиление христианского фанатизма. Ведомые своими неистовствующими вожаками и одержимые исступлением молодые христиане захватывали языческие храмы, валили и разбивали статуи богов и оскверняли стены испражнениями. Затем неотвратимо настал черед и расплаты жизнью за веру в старых богов. Примечательно, что самый мерзкий и отвратительный образ в книге христианский епископ Сэнсам, прекрасное воплощение лживой и фанатичной религии, которым тогда являлось воинствующее и непримиримое христианство, пускающееся во все тяжкие для достижения господства над душами. Чего стоит непередаваемый по своему варварству и кощунству и проводимый самим Сэнсамом обряд свадьбы примерного христианина Ланселота с со скелетом покойной королевы, пролежавшим в могиле 14 лет? Артур у Корнуэлла ненавидел религиозный фанатизм во всех его проявлениях и лишь желал действительно лучшего будущего для своего народа, он искренне верил в свою цель и боролся за нее. Артура не волновали культовые различия, он просто хотел превратить Британию в упорядоченное королевство без хаоса, управляемое одинаковыми для всех правилами и законами, и позволить ее народу безбоязненно следовать любым верованиям и исповедовать любую религии по своему выбору. Он хотел справедливости для всех. За такую землю стоило сражаться. И за Артура… Поскольку единственный жанр, заявленный в аннотации, это фэнтези, и фантазии автора нет предела, нет смысла предъявлять ему претензии по поводу исторической достоверности и сгущения красок. Неужели в действительности все было настолько жутко и отвратительно, что по ходу чтения приходилось лишь удивляться и содрогаться, что может еще более омерзительное произойти? Невероятно, сколько горя может испытать человек за свою жизнь. Все же наверное самое страшное - это смерть ребенка, а самое ужасное - его убийство. В те тяжелые и смутные времена смерть была неизбежным спутником жизни. А половина детей не доживали и до годовалого возраста. Но все равно к этому привыкнуть невозможно, ни тогда, ни сейчас. Людям было легче справиться с потерями и горем, считая, что на все воля Богов. Но и теперь, как и раньше, все несчастья на земле - от злобы и зависти, слепой ненависти, тщеславия и жадности, которыми одержимы населяющие ее двуногих существ. Корнуэлл неподражаемый рассказчик, умеющий затронуть самые чувствительные струны читателя, вызывая то улыбку, то ужас, то презрение, то слезы. История Тристана и Изольды, пусть, очевидно, и выдуманная и леденящее душу описание убийства дочери Дерфеля не смогут оставить равнодушным ни одного читателя. И все же, несмотря на все ужасы, смерть и смывающие все на своем пути потоки крови, эта книга - нескончаемая песнь любви. Возможно, самым большим сюрпризом для многих (за пределами Уэльса), кто с удивлением знакомится с этим новым нетрадиционным Артуром, является то, что он не англичанин; он кельтский, британский, прото-валлийский военачальник, который всю свою жизнь борется с вторгшимися англосаксами, т.е. нынешними англичанами. Тот факт, что англичане спустя века приняли как национальное достояние именно эту романтизированную версию идеального короля, является одним из самых ироничных моментов британской истории. Корнуэлл сознательно допускает ряд анахронизмов в отношении канонического Камелота: как я и упоминала раньше, он находит способ восстановить изобретение Кретьена де Труа, а также ряд других персонажей, которые упоминаются в более поздних версиях артуровских легенд, в том, другом мире, с другими ценностями и цветами, тот, в который легенда об Артуре была перенесена столетия спустя. И надо отдать должное Бернарду Корнуэллу : он больше, чем любой другой артурианский писатель, возвращается к корням и истокам легенды в хаотичном и таинственном мире, который мы все еще пытаемся понять. Как и у первой части трилогии, у этой книги есть один существенный недостаток : она неоправданно затянута и вялотекущее повествование на протяжении почти половины романа удручает и разочаровывает. Но как и в предыдущей книге, шатко-валко достигнув середины, автор отпускает тормоза и действие совершенно стремительно несется вперед и ты забываешь прошлые претензии и с головой окунаешься в пучину невероятных событий с совершенно непредсказуемым концом. После прочтения достаточного количества его книг я могу с полной ответственностью заявить, что Бернард Корнуэлл один из моих самых любимых исторических писателей.
9 понравилось163
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым