Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka

  22 января 2015

  Елизавета взяла плачущего ребенка на руки, умилялась над ним.
  

  • Бедненький ты мой! - причитала она с ласкою. - Обделался ты весь, а никто и не доглядит... Ну да ты не реви! Это все твои батька с маткою виноваты, а я к тебе всегда по-хорошему...

  
  Валентин Пикуль
  
  Ах, зачем я на свет появился,
  Ах, зачем меня мать родила...
  Блатняк

  Законы управления огромными человеческими массами с моралью пересекаются крайне редко. Не потому, что все политики — сволочи (хотя сволочей среди них, как и среди любых других категорий граждан, достаточно). А просто потому, что там действуют другие законы.
  Гоблин

  Анисимов буквально разрывается между человеком и историком, между своими представлениями о гуманизме и объективным пониманием сложившейся политической ситуации.
  С морально-этической точки зрения Иоанн 6 Антонович на момент своего свержения был невинным и несмышлёным младенцем, никому не сделавшим зла. Младенцем в буквальном смысле этого слова, способным разве что орать, кушать молочную сисю, писять и какать.
  Его мать Анна Леопольдовна была несчастной девушкой, для которой правление, скорей, тягостная обязанность, и которая с большим удовольствием замкнулась бы в семье, нежели выступала бы перед дипломатами и жучила бы подчинённых, хотя, вроде бы своими обязанностями не пренебрегала.
  Его отец Антон Ульрих вроде бы имел какие-то политические амбиции и даже участвовал в заговоре против ненавистного Бирона и предупреждал о ситуации с Елизаветой. Но политически оставался на глубокой периферии. Во-первых, потому, что сам Романовым не был – выписанный из Австрии трахаль, не больше. Во-вторых, потому, что серьёзной поддержки при русском дворе не имел, а его собственная жена с одной стороны – вила из него верёвки, с другой – терпеть его не могла.
  Его младшие братья и сёстры были чисто психологически забиты и, по сути дела, вообще не получили свободы: если в Холмогорах их ограничивали решётки, то в Дании – незнание языка, чуждая коммуникативная ситуация и абсолютно чужая среда.
  С политической же точки зрения как ни мал был Ванечка, он всё равно был императором.
  Божьей милостью помазанником божьим, как сказали бы монархисты (хотя какая тут, к чёрту, божья милость?)
  Милостью царствующей тёти Ани - единственным законным наследником престола.
  В его не слишком умелых ручонках была судьба страны,
  на него возлагались надежды,
  ему посвящались оды,
  с его именем чеканилась монета,
  а его слова имели юридическую силу.
  И все эти права сохранялись за ним пожизненно.
  Так что начать рулить государством он теоретически смог бы в любой момент.
  Ни возраст, ни уровень интеллекта, ни степень социализации не являлись ему помехой: всегда нашлась бы политическая партия, готовая ему в этом помочь (вернее сказать, порулить за него). Немецкая ли, к которой принадлежали его родители, партия ли прусского короля – прямого врага Елизаветы, раскольничья ли, желающая видеть на престоле более законного государя, или партия офицеров-авантюристов, пытающихся поправить собственные дела, благо уже видели положительный пример.
  История его свержения, это, по сути, тоже история борьбы двух политических партий:
  

  • менее организованной немецкой, не пользующейся у русского населения уважением из-за отсутствующих масштабных свершений, неправильного поведения и пробуждающегося в России национального самосознания, также называемого Анисимовым ксенофобией;
  • более организованной русской, отстаивающей свои национальные интересы, в своём специфическом понимании, имеющей широкую группу поддержки и дочку самого Петра как возможную кандидатку.

  
  Хорошо это или плохо, что одна партия победила другую? Как показала история, не так плохо: Елизавета, как к ней ни относись, не была ни дурочкой, ни марионеткой. Способна ли была на подобное Анна Леопольдовна? Сейчас можно долго фантазировать: возможно, да, а скорее всего была бы линаровщина в худшем смысле этого слова.
  Правильно ли поступила Елизавета?
  С одной стороны, маленький мальчик представлял собой бомбу замедленного действия, ибо постоянно создавал угрозу для правящего монарха.
  Смена самодержавной власти в России всегда была чревата кровью. Особенно смена не «сверху», посредством гвардии, а «снизу» - вспомним о смутных временах и проблеме с самозванцами, или силами другого государства – восстановление в правах несправедливо свергнутого монарха – хороший повод для интервенции. Добавим сюда имеющийся у царствующих монархов инстинкт самосохранения и получим немного предсказуемый результат.
  С другой, убийство есть убийство, тем более убийство невинного ребёнка, тем более женщиной – ужасная вещь.
  А с третьей, и это уже лично моё ИМХО, самым правильным шагом было бы ликвидировать всю фамилию вскоре после переворота и не мариновать по тюрьмам. Потому, что лучше не родиться, чем родиться и провести всю свою жизнь в тюрьме. И менее жестоко было бы отнять жизнь у маленького мальчика сразу, чем насильно оторвать его от родителей, посадить в одиночную камеру и обречь на судьбу детей-маугли либо на естественную смерть без медицинского вмешательства.
  П.С. А мальчика жаль. Реально жаль.

  6 понравилось

  385