Рецензия на книгу

• 

  CyberNomad

  10 сентября 2024

  Название книги полностью оправдывает её содержание, особенно в части порядка перечисления: практика, а потом теория. Симпатизант левым идеям Рассел знает «матчасть», поэтому ему жизненно важно понаблюдать за практикой в том самом необычном месте, где красная революция по всем законам теории не должна была произойти — в России. С явным благорасположением, но не теряя чувства к противоречиям, Рассел, оставаясь при этом добропорядочным англичанином, сразу усматривает специфику большевитской практики. Здесь, с одной стороны, происходит демократизация властных отношений и выстраивание новых политических институций, а с другой стороны, — правит балом политическая секта, существующая по всем канонам, описанным, например, Кайуа. Примечательно, что Расселу большевики по своему яростному политическому утверждению напоминают первых сподвижников ислама с их выраженной фанатичностью и самоотдачей. Неудивительно, что дальше он сравнивает большевиков с пуританами, указывая, что внутренне они аристократичны, внешне воинственны, а также молоды, энергичны и готовы властвовать. Иногда пуритан сравнивают с ваххабитами, а последних порой называют пустынными пуританами. Большевики тогда — это своего рода безрелигиозные пуритане, светские ваххабиты. Автор предчувствует, что новая власть, разгулявшись, сможет наворотить множество бед. Всё еще впереди и он с другими свидетелями политического переустройства чувствует это. Из сказанного Расселом тяжело понять нравятся ли ему большевики или он, как более сдержанный англичанин, инстинктивно чувствует в них чуждые души. По справедливости на это сложно ответить, в том числе потому, что Рассел логик, профессор, человек явно не внушающий перехлестывающее чувство политической вовлеченности. Но в то же время он философ и математик, а они, как известно, часто безумны, и даже более того — терпимее всех к безумию других. Надо отдать должное Расселу, он не обманывается по поводу большевитской практики и прямо заявляет, что всё это — специфика русского пространства, русского ума. Я быть может и думал о Расселе как о скучном и замшелом мыслителе, но после чтения этого эссе, теперь не могу с уверенностью так сказать, хотя не могу сказать и обратного.
  

  4 понравилось

  0

  129