Рецензия на книгу

• 

  kagury4 сентября 2024 г.

  Вообще-то я не собиралась перечитывать эту книгу. Впечатления школьных лет были довольно сильными, да и фильм Тарковского я смотрела раза 2 или 3 точно. Но поддавшись общему порыву, соблазненная прекрасной начиткой (Петр Каледин – мое открытие) и не без влияния непрополотых кустов смородины… Хотя, чего я собственно, оправдываюсь.
  
  Неожиданно, это оказалось очень лампово. В прямом смысле, кстати, тоже. Там на станции у них в паре эпизодов, чтобы заработал прибор, надо подождать, пока лампы нагреются. И это так внезапно трогательно и мило.
  
  Писать про сюжет смысла нет, он всем известен. Так что дальше просто несколько наблюдений.
  
  Я ожидала, что книга будет казаться устаревшей. Ну… отчасти да. Но это как раз в той части, которая доставляет удовольствие, как старое любимое кресло. Она написана для думающих людей. Мне кажется (возможно я и ошибаюсь, так как редко читаю научную фантастику), что сейчас мало кто пытается объяснять процессы с научной или хотя бы псевдонаучной точки зрения. Акцент на другом – социальные проблемы, психология, бей-беги, здравствуй, страшный монстр и далее по нисходящей. А у Лема такая приятная научная атмосфера в духе, а если предположить что… Я прямо с удовольствием читала рассуждения о нейтрино в основе всего. Да, порой он углубляется настолько, что текст становится похож на лекцию (а частью он они и есть), но при этом, как ни странно, не становится занудным или скучным. Это еще и очень хорошо написанная проза.
  
  Обратила внимание на кусок, касающийся научного познания. Это практически изложение подхода смены парадигм. За 100 лет изучение Соляриса превратилось из острого края науки в вялотекущую рутину, не приносящую ни удовольствия, ни открытий с одновременным измельчанием занимающимся этой темой ученых. Как знакомо-то! Кстати, посмотрела – Кун написал про свои научные революции через год после выхода «Соляриса».
  
  Из детства мне помнилось, что Лем мастер нагнать жути. Почти пустая станция, странное поведение коллег, да еще и непонятные гости, внезапно появляющиеся ниоткуда. Сейчас (ну и знание сюжета, естественно, мешало) я такого ужаса, конечно, не ощутила, но написано отлично!
  
  Часть с Хари показалась мне несколько затянутой, но это я просто не люблю романтические вздохи и страдания. Зато эта часть – отличный кусок для придумывания гипотез того, как мыслит и действует океан. Здесь сразу приходит на ум современный нам ИИ и нейросети. Да, конечно, во времена Лема ничего подобного не было даже в проекте. Но вот сейчас это первое, что лезет в голову. Оживить картинку уже давно ничего не стоит (буквально на днях любовалась движущимся портретом Тургенева), всякие Алисы вполне способны поддержать довольно длительную беседу. Так что с высоты современности Хари выглядит созданием нейросети. Потому и платье без застежки, и пальчики слишком идеальные, и разговаривает она в пределах загруженной информации.
  
  Но интересно совсем не это. А вот те упомянутые гипотезы. Гости – это кто? Отражение (пусть и с определенной степенью кривизны) мыслей, чувств, желаний? Игры подсознания? Побочный продукт Океана? Инструмент познания Океаном человека? Тот самый контакт? Или вообще этих гостей сам человек и генерирует, оказавшись в подходящей атмосфере. Раз они появляются утром, когда просыпаешься? То есть когда подсознание менее всего контролируется рациональной частью мозга. Но как не смотри, а по сути они — тот же самый человек. Не больше.
  
  «Но подумай только, что в сущности она зеркало, в котором отражается часть твоего мозга. Если она прекрасна, то только потому, что прекрасно было твоё воспоминание».
  
  И тут неожиданно оказалось, что прочитанная немного ранее «Аномалия» фактически о том же самом.
  
  Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
  
  О том, как быть, когда ты встречаешь самого себя? И в обоих случаях авторы выбирают самый простой пусть – сделать вид, что этого не было. Лем убивает Хари, Ле Теллье – уничтожает третий самолет.
  
  Возлюби ближнего, как самого себя, по-прежнему не работает, причем в отношении самого себя еще меньше, чем в отношении ближнего.

  17

  681