Рецензия на книгу

• 

  luka8312 января 2015 г.

  Сборник устойчиво ассоциировался у меня с картинной галереей. Не знаю, отчего так. Не сказать, что стихи статичные как картины, напротив, в них своя динамика, но динамика эта словно очерчена в рамку. В рамках этих предстают то бытовые сцены, то исторические, то своего рода натюрморты, и лишь в редких стихотворениях я не ощущал этой границы.
  На чтение меня сподвигли переводы Гаспарова верлибром, и по большому счету я разочарован. Гаспаров интересен; Верхарн - нет. Из всего сборника приглянулись только две работы, они ниже.

  Примеры

  
  К вечернему путнику
  Скажите мне, чей шаг
  Из тысячи шагов, идущих, проходящих
  По всем путям, в полях и в чащах, —
  Скажите мне, чей шаг
  Вдруг остановится, в час сумерек сквозящих,
  В моих дверях?
  Я знаю, эти двери скромны
  И беден мой убогий дом,
  Но их заметит пешеход бездомный.
  Не входит ли ко мне весь мир — тот, что кругом, —
  Едва свое окно я широко раскрою,
  Лучами, сумраком, и ветром, и теплом,
  Чтоб жить в моей мечте, делить восторг со мною!
  Пусть умерла во мне та вера, что вела
  В амфитеатр — святых и мучеников Рима:
  Я в солнце верую, моя святыня — мгла,
  И ветер в жилы мне вливает мощь незримо!
  Скажите мне, чей шаг
  Из тысячи шагов, идущих, проходящих
  По всем путям, в полях и в чащах,—
  Скажите мне, чей шаг
  Вдруг остановится, в час сумерек сквозящих,
  В моих дверях?
  Сожму я руки дружески руками
  Того, кто так придет
  Откуда-то, бездомный пешеход,
  И пред тенями, под огнями,
  Звездящими высокий небосвод,
  Молчать мы будем от волненья,
  Молчанью веря наугад,
  Чтоб успокоить двух сердец биенье,
  У нас в груди стучащих в лад.
  Кто будет он, не все равно ли, —
  Он любит ли всю жизнь, как я,
  И грудь его упором воли
  Таким ли дышит, как моя!
  Как будет радостно обоим нам в те миги
  По-братски встретиться, и пламенно мечтать,
  И ждать, что мы найдем, как в нераскрытой книге,
  В другом — доверчиво и с гордой верой ждать!
  Друг другу нашу жизнь, всю жизнь мы перескажем,
  Стремясь к правдивости до глуби, до конца,
  Ошибки, горечи, тоску — в одно мы свяжем,
  Стирая между слов слезинки след с лица.
  О, радость полная! О, острая отрада
  Делиться силами, и мужеством, и всем!
  И взором уходить во глубь себя затем,
  Что грузы нежности извлечь оттуда надо!
  Двойной восторг в одно сольется так бескрайно
  (Двух, вдруг изведавших все счастье быть собой),
  Что оба взнесены мы будем в небо тайны,
  Где властвует любовь над мировой судьбой.
  И вот —
  Перед окном вдвоем мы,
  Я и бездомный пешеход;
  И мы глядим в ночные водоемы,
  На звездный небосвод,
  Познав друг друга, в полноте слиянья,
  И с нами говорит весь мир в своем молчанье.
  Да, вся вселенная нам исповедь свою
  Приносит — звездами, лесами, и холмами,
  И ветром, что летит по зрелому жнивью,
  Играя по пути то пылью, го цветами.
  Мы слышим, как журчит в траве невидный ключ,
  Как ветки серых ив поют над черным прудом;
  Нам внятен этот гимн: каким-то новым чудом
  Он полнит наш восторг, задумчив и певуч.
  И нам так хорошо все чувствовать согласно,
  Гореть на пламени единого огня,
  И будущее в нас горит светло и страстно:
  В нас брезжит человек из завтрашнего дня!
  Скажите ж мне, чей шаг
  Из тысячи шагов, идущих, проходящих
  По всем путям, в полях и в чащах, —
  Скажите мне, чей шаг
  Вдруг остановится, в час сумерек сквозящих,
  В моих дверях?

  Декабрь
  — Откройте, люди, откройте дверь мне!
  Стучусь в окно я, стучусь в косяк.
  Откройте, люди! Я — зимний ветер,
  Из мертвых листьев на мне наряд.
  — Входи свободно, холодный ветер,
  Живи всю зиму в печной трубе;
  Тебя мы знаем, тебе мы верим,
  Холодный ветер, привет тебе!
  — Откройте, люди! Я— неустанный,
  В неверно-серой одежде дождь.
  Я чуть заметен в дали туманной,
  На фоне неба и голых рощ.
  — Входи свободно, дождь неустанный,
  Входи, холодный, входи, глухой!
  Входите вольно, дождь и туманы,
  Есть много трещин в стене сырой.
  — Откройте, люди, дверные болты,
  Откройте, люди! Я — белый снег.
  Все листья, ветер, в полях размел ты,
  Плащом я скрою их всех, их всех.
  — Входи свободно под крики вьюги
  И лилий белых живой посев
  Разбрось щедрее по всей лачуге
  До самой печи, о белый снег!
  Входите смело, снег, дождь и ветер,
  Входите, дети седой зимы!
  Мы, люди, любим и вас и север
  За скорбь, что с вами познали мы!

  А вот для сравнения перевод Гаспарова:
  Звонарь
  Как слепые быки, ревет гроза.
  Молния в колокольню!
  Запрокинутый звонарь в вышине –
  И набат над площадью
  Громом рушится в зернистые толпы.
  Колокольня осыпается искрами.
  Звонарь бьет в безумье и в страх.
  Колокольня по швам в разрывах пламени.
  Дико пляшут колокола.
  Золотые щупальца вкруг помоста.
  Звонарь вызвонил погребальный зов.
  Раскололись стены.
  Черными углами метнулись колокола.
  Звонница иглою в земле.
  Звонарь мертв.

  3

  340