Рецензия на книгу

• 

  sireniti21 августа 2024 г.

  Рафаэль и пять его женщин

  Так и хочется начать рецензию со слов: «Какая прелесть, господа, какая прелесть!»
  И нет, я не забыла, как «вкусно» пишет (писал) Меир Шалев ( узнала, что он умер в апреле 2023-го). Просто почему-то очередь до его книг не доходила.

  Ну так вот, о Рафаэле, главном герое сегодняшней прочитанной истории.
  О нём вам надо знать одно - его жизнь предопределила Большая Женщина, а если конкретно, то пять. Имена ничего не дадут (хотя в финале мы их услышим), но для Рафаэля они самые близкие люди, женщины, с которыми он с раннего детства, но даже зная о них всё, «в их помыслы я так и не сумел проникнуть, но у Матери я научился читать, придумывать рифмы, чинить вещи и тосковать, а у Бабушки — брать еду на дорогу, снимать кожуру с сабр и мариновать огурцы. У Рыжей Тети я научился «правильно» себя вести, и проглатывать слезы, и воскрешать в памяти картины, а у Черной Тети — играть в разные игры, приятно щекотать спину и выбирать овощи.» Пятая - паршивка-сестра. Собственно к ней и обращается негодник Рафаэль, нарушивший семейную традицию. Какую? Он единственный мужчина из рода, который дожил до пятидесяти двух лет. Немыслимая наглость!
  Ну и приходится теперь слышать угрозы от бабушки: «Я не умру, Рафинька, пока не увижу тебя в гробу.»

  Чудо-Рафаэль, о котором забыла смерть, позволив стать ему старше деда, отца и других родственников мужского пола, имеет что рассказать о том, как он рос, становился, и о тех, кто его окружал.
  В доме своём в пустыне, куда он сбежал от Большой Женщины, есть время задуматься, вспомнить, и многое осознать.
  Как радостно и беспечно было его детство, обласканное, затисканное, заглаженное четырьмя парами рук (сестра не в счёт), четыре пары губ целовали мальчика в порыве нежности, и к восьми грудям он прижимался по той же причине. Никакой пошлости, в еврейских семьях знают толк в силе прикосновений.

  Мокрые простыни Бабушки, ароматный суп Рыжей Тёти, пресные облатки Матери, удивительная доброта Чёрной тёти к беспризорникам, невероятный бутерброд каменщика Авраама и его каменная карта Израиля, игры со слепыми детьми, - всё это живёт в нём, всё это и есть он, ведь он помнит всё, до самого маленького мгновения, до самого обычного слова. Даже как укреплять памушку впечаталось на века. А оно ему надо ли? Хотя почему, однажды пригодилось.

  Не знаю, какое слово подобрать к этой книге, - уютная, что ли. Весёлая и смешная, грустная и трагичная, местами жестокая (есть здесь глава о бессмысленном убийстве кота, её я пропустила, благо название подсказало), но даже это не снизило оценку.
  Она незаметно пускает корни в душу, и прорастает чем-то живым, наболелым, душевным.

  
  Я не лгу. Человек со слабой памятью не может позволить себе такое удовольствие. Я слышал по ночам, как Большая Женщина всхлипывает на пять голосов, я массировал натруженные просторы ее спины своими маленькими ступнями, я видел, как она выщипывает одиночество своих ног и разлет своих бровей. Я слышал, как она упражняет «пять своих памушек: раз, два, три, четыре, и пять, пять, пять. Четыре раза сжать быстро, а пятый подольше. Нет, я не знаю, как мог бы мужчина расти еще лучше. К чему мне лгать?

  KillWish
  16/19

  48

  303