Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Robert Coover

(0)

Andrey_N_I_Petrov
8 августа 2024
Утро БДСМ-сурка
Порка порока
Все сто страниц повести некий богатый и облеченный властью старик делает ровно то, что указано в названии – шлепает по попе, а также стегает и порет горничную. Каждое утро горничная входит в спальню старика, чтобы раздернуть шторы, проветрить комнату, смахнуть пыль, повесить в ванную свежие полотенца и заправить постель за проснувшимся хозяином. Каждое утро старик просыпается – то сам, то разбуженный горничной, – идет в ванную, мочится, умывается, а по возвращении в спальню проверяет качество работы горничной. Каждое утро что-нибудь оказывается не так.
И каждое утро хозяин наказывает горничную поркой.
Много одинаковых утр подряд в спальне происходит одно и то же: вход горничной, пробуждение старика, исполнение утренних обязанностей обоих, провинность горничной и lots of spanking. Причем автор не показывает ни конца, ни начала, а только череду дней период в середине этого "дня БДСМ-сурка". Что за старик? Как к нему устроилась эта горничная? Почему она не увольняется с идиотской работы, где ее бьют по попе каждый день за полную ерунду? Есть и более странные вопросы к сюжету, остающиеся без ответа: Что делает старик в течение дня? Почему он не может выйти в сад погулять, хотя очень хочет? Что за предписания по правилам порки (за неровную подушку одно наказание, за стрелку на чулках – другое)? А главное, что за мусор, каждый раз разный, постоянно находит горничная в постели хозяина?
В тексте чередуются точки зрения горничной и старика. Поначалу горничная воодушевлена на безупречное исполнение обязанностей и каждое утро верит, что теперь-то у нее все получится. Она наизусть знает все инструкции и затверженную философию служения хозяину: подчинение – это свобода, тщательность в работе – это счастье, ровно застеленная постель – это смысл жизни. Ей больно от порки, но она принимает наказание как справедливость, ведь действительно у нее постоянно что-то да накосячится: то полотенца в ванной сырые, то пылюку не вытерла, то метелку забыла, то панталоны не надела, то кровать застелила сикось-накось.
Старик поначалу полон недовольства. Он поражается, как горничная, у которой совсем несложная работа, не может выполнить предписанное точно по инструкции. Хозяин не выискивает ошибки – они сами бросаются ему в глаза и выглядят как дерзость не желающей нормально трудиться девушки. Он шлепает и порет ее без какого-либо удовольствия, просто потому что так положено по имеющимся у него правилам управления персоналом. Напротив, старику это все ужасно надоело, и он вымещает на горничной гнев за то, что ему приходится заниматься утомительными вещами и вбивать в непонятливую служанку нормативы без особой надежды, что она их наконец усвоит.
Затем наступает обоюдная деградация. У горничной пропадает мотивация, она работает спустя рукава, понимая, что в итоге все равно придется спускать панталоны. В спальне как будто онтологически не может быть все как надо, как бы девушка ни старалась – характерен эпизод, где она безуспешно поправляет постель по нескольку раз, а та словно живая раскидывает подушки и скособочивает покрывало. Без воодушевления на старте нет стресса на финише: порку служанка теперь встречает с безразличием. Старик же теряет последние надежды повысить квалификацию горничной рукоприкладством и прикладывает руки, ремни, полотенца и даже твердые тупые предметы к ее, как сказано в тексте, "надлежащим частям" в отупении чувств. Взаимно они перестают интересовать друг друга.
Потом наступает третья стадия, о которой я не расскажу, чтобы совсем весь сюжет не пересказывать и оставить вам пространство для вотэтоповоротов при чтении.
Пороки порки
Роберт Кувер называет Spanking the Maid своей самой удачной и любимой книгой, и понятно почему. Во-первых, Кувер – большой любитель эротики, постельные сцены в прочитанных The Origin of the Brunists и The Universal Baseball Association отменные, и по ним видно, с каким кайфом он отвлекается на них от социальной критики. Во-вторых, Кувер как один из Отцов постмодерна (сейчас уже один из последних Отцов) сфокусирован на игре с читателем. В-третьих, постоянная тема у Кувера, как и у прочих Отцов – критика института власти. Все три аспекта сходятся в повести гармонично: это история а) с большой долей БДСМ, б) в постреалистических декорациях, в) о подчиняющих и подчиненных.
Прелесть Spanking the Maid в беккетовской редукции: не только действие, но и персонажи ограничены одной комнатой и одной частью суток. Завершение порки как бы перезапускает событие – над израненными "надлежащими частями" горничной повисает надпись YOU DIED, после чего она тут же оказывается перед дверью в спальню без единого рубца под панталонами, а старик опять спит на кровати и видит сон о прогулке по саду. У них нет ни имен, ни биографий, ни жизни за пределами кольца пробуждение-уборка-порка. Это абстрактный текст, в котором, конечно, есть жирные намеки, как цитаты из Библии, что приходится кричать горничной во время наказания, но в целом он абсолютно свободен для интерпретации – и для изумленного понимания, и для недоуменного непонимания.
Смыслов из закольцованных актов подчинения и наказания можно извлечь довольно много. Мир не ограничиваем человеческими правилами. Правила могут быть ложными, и тогда их исполнение заводит исполнителей в тупик. Инициатива наказуема. Эффективное управление персоналом должно быть человечным. Жестокость "по долгу службы" – все равно жестокость. Хочешь погулять в саду – выйди и погуляй. В порку надо вкладывать душу, иначе из нее ничего не выйдет. Ну и главное: когда вас бьют, хотя бы не думайте, что вы это заслужили!
Все эти и другие смыслы извлекаются из сцен уборки и порки довольно легко. Вы читаете Spanking the Maid и узнаете себя то в старике, то в горничной, их мысли и отношения запросто проецируются на реальные жизненные ситуации. За счет сокращения деталей Роберт Кувер добивается максимально фокуса на интересующих его темах, но в то же время ничего не называет прямо, в том и изюм. Автор не говорит, что слепое подчинение закону – это плохо, он всего лишь изображает шлепки и взмахи розгами. Изображает их еще раз. И еще. И еще. Формально никаких претензий Куверу американские власти при всем желании предъявить не могли бы (в отличие от предшествовавших A Political Fable и The Public Burning), но так-то все всё понимают.
Вот так и должна действовать хорошая литература – не в лоб, но чувствительно.
5 понравилось
0
435

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Robert Coover

(0)

Andrey_N_I_Petrov
8 августа 2024
Утро БДСМ-сурка
Порка порока
Все сто страниц повести некий богатый и облеченный властью старик делает ровно то, что указано в названии – шлепает по попе, а также стегает и порет горничную. Каждое утро горничная входит в спальню старика, чтобы раздернуть шторы, проветрить комнату, смахнуть пыль, повесить в ванную свежие полотенца и заправить постель за проснувшимся хозяином. Каждое утро старик просыпается – то сам, то разбуженный горничной, – идет в ванную, мочится, умывается, а по возвращении в спальню проверяет качество работы горничной. Каждое утро что-нибудь оказывается не так.
И каждое утро хозяин наказывает горничную поркой.
Много одинаковых утр подряд в спальне происходит одно и то же: вход горничной, пробуждение старика, исполнение утренних обязанностей обоих, провинность горничной и lots of spanking. Причем автор не показывает ни конца, ни начала, а только череду дней период в середине этого "дня БДСМ-сурка". Что за старик? Как к нему устроилась эта горничная? Почему она не увольняется с идиотской работы, где ее бьют по попе каждый день за полную ерунду? Есть и более странные вопросы к сюжету, остающиеся без ответа: Что делает старик в течение дня? Почему он не может выйти в сад погулять, хотя очень хочет? Что за предписания по правилам порки (за неровную подушку одно наказание, за стрелку на чулках – другое)? А главное, что за мусор, каждый раз разный, постоянно находит горничная в постели хозяина?
В тексте чередуются точки зрения горничной и старика. Поначалу горничная воодушевлена на безупречное исполнение обязанностей и каждое утро верит, что теперь-то у нее все получится. Она наизусть знает все инструкции и затверженную философию служения хозяину: подчинение – это свобода, тщательность в работе – это счастье, ровно застеленная постель – это смысл жизни. Ей больно от порки, но она принимает наказание как справедливость, ведь действительно у нее постоянно что-то да накосячится: то полотенца в ванной сырые, то пылюку не вытерла, то метелку забыла, то панталоны не надела, то кровать застелила сикось-накось.
Старик поначалу полон недовольства. Он поражается, как горничная, у которой совсем несложная работа, не может выполнить предписанное точно по инструкции. Хозяин не выискивает ошибки – они сами бросаются ему в глаза и выглядят как дерзость не желающей нормально трудиться девушки. Он шлепает и порет ее без какого-либо удовольствия, просто потому что так положено по имеющимся у него правилам управления персоналом. Напротив, старику это все ужасно надоело, и он вымещает на горничной гнев за то, что ему приходится заниматься утомительными вещами и вбивать в непонятливую служанку нормативы без особой надежды, что она их наконец усвоит.
Затем наступает обоюдная деградация. У горничной пропадает мотивация, она работает спустя рукава, понимая, что в итоге все равно придется спускать панталоны. В спальне как будто онтологически не может быть все как надо, как бы девушка ни старалась – характерен эпизод, где она безуспешно поправляет постель по нескольку раз, а та словно живая раскидывает подушки и скособочивает покрывало. Без воодушевления на старте нет стресса на финише: порку служанка теперь встречает с безразличием. Старик же теряет последние надежды повысить квалификацию горничной рукоприкладством и прикладывает руки, ремни, полотенца и даже твердые тупые предметы к ее, как сказано в тексте, "надлежащим частям" в отупении чувств. Взаимно они перестают интересовать друг друга.
Потом наступает третья стадия, о которой я не расскажу, чтобы совсем весь сюжет не пересказывать и оставить вам пространство для вотэтоповоротов при чтении.
Пороки порки
Роберт Кувер называет Spanking the Maid своей самой удачной и любимой книгой, и понятно почему. Во-первых, Кувер – большой любитель эротики, постельные сцены в прочитанных The Origin of the Brunists и The Universal Baseball Association отменные, и по ним видно, с каким кайфом он отвлекается на них от социальной критики. Во-вторых, Кувер как один из Отцов постмодерна (сейчас уже один из последних Отцов) сфокусирован на игре с читателем. В-третьих, постоянная тема у Кувера, как и у прочих Отцов – критика института власти. Все три аспекта сходятся в повести гармонично: это история а) с большой долей БДСМ, б) в постреалистических декорациях, в) о подчиняющих и подчиненных.
Прелесть Spanking the Maid в беккетовской редукции: не только действие, но и персонажи ограничены одной комнатой и одной частью суток. Завершение порки как бы перезапускает событие – над израненными "надлежащими частями" горничной повисает надпись YOU DIED, после чего она тут же оказывается перед дверью в спальню без единого рубца под панталонами, а старик опять спит на кровати и видит сон о прогулке по саду. У них нет ни имен, ни биографий, ни жизни за пределами кольца пробуждение-уборка-порка. Это абстрактный текст, в котором, конечно, есть жирные намеки, как цитаты из Библии, что приходится кричать горничной во время наказания, но в целом он абсолютно свободен для интерпретации – и для изумленного понимания, и для недоуменного непонимания.
Смыслов из закольцованных актов подчинения и наказания можно извлечь довольно много. Мир не ограничиваем человеческими правилами. Правила могут быть ложными, и тогда их исполнение заводит исполнителей в тупик. Инициатива наказуема. Эффективное управление персоналом должно быть человечным. Жестокость "по долгу службы" – все равно жестокость. Хочешь погулять в саду – выйди и погуляй. В порку надо вкладывать душу, иначе из нее ничего не выйдет. Ну и главное: когда вас бьют, хотя бы не думайте, что вы это заслужили!
Все эти и другие смыслы извлекаются из сцен уборки и порки довольно легко. Вы читаете Spanking the Maid и узнаете себя то в старике, то в горничной, их мысли и отношения запросто проецируются на реальные жизненные ситуации. За счет сокращения деталей Роберт Кувер добивается максимально фокуса на интересующих его темах, но в то же время ничего не называет прямо, в том и изюм. Автор не говорит, что слепое подчинение закону – это плохо, он всего лишь изображает шлепки и взмахи розгами. Изображает их еще раз. И еще. И еще. Формально никаких претензий Куверу американские власти при всем желании предъявить не могли бы (в отличие от предшествовавших A Political Fable и The Public Burning), но так-то все всё понимают.
Вот так и должна действовать хорошая литература – не в лоб, но чувствительно.
5 понравилось
0
435

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Robert Coover

(0)

Andrey_N_I_Petrov
8 августа 2024
Утро БДСМ-сурка
Порка порока
Все сто страниц повести некий богатый и облеченный властью старик делает ровно то, что указано в названии – шлепает по попе, а также стегает и порет горничную. Каждое утро горничная входит в спальню старика, чтобы раздернуть шторы, проветрить комнату, смахнуть пыль, повесить в ванную свежие полотенца и заправить постель за проснувшимся хозяином. Каждое утро старик просыпается – то сам, то разбуженный горничной, – идет в ванную, мочится, умывается, а по возвращении в спальню проверяет качество работы горничной. Каждое утро что-нибудь оказывается не так.
И каждое утро хозяин наказывает горничную поркой.
Много одинаковых утр подряд в спальне происходит одно и то же: вход горничной, пробуждение старика, исполнение утренних обязанностей обоих, провинность горничной и lots of spanking. Причем автор не показывает ни конца, ни начала, а только череду дней период в середине этого "дня БДСМ-сурка". Что за старик? Как к нему устроилась эта горничная? Почему она не увольняется с идиотской работы, где ее бьют по попе каждый день за полную ерунду? Есть и более странные вопросы к сюжету, остающиеся без ответа: Что делает старик в течение дня? Почему он не может выйти в сад погулять, хотя очень хочет? Что за предписания по правилам порки (за неровную подушку одно наказание, за стрелку на чулках – другое)? А главное, что за мусор, каждый раз разный, постоянно находит горничная в постели хозяина?
В тексте чередуются точки зрения горничной и старика. Поначалу горничная воодушевлена на безупречное исполнение обязанностей и каждое утро верит, что теперь-то у нее все получится. Она наизусть знает все инструкции и затверженную философию служения хозяину: подчинение – это свобода, тщательность в работе – это счастье, ровно застеленная постель – это смысл жизни. Ей больно от порки, но она принимает наказание как справедливость, ведь действительно у нее постоянно что-то да накосячится: то полотенца в ванной сырые, то пылюку не вытерла, то метелку забыла, то панталоны не надела, то кровать застелила сикось-накось.
Старик поначалу полон недовольства. Он поражается, как горничная, у которой совсем несложная работа, не может выполнить предписанное точно по инструкции. Хозяин не выискивает ошибки – они сами бросаются ему в глаза и выглядят как дерзость не желающей нормально трудиться девушки. Он шлепает и порет ее без какого-либо удовольствия, просто потому что так положено по имеющимся у него правилам управления персоналом. Напротив, старику это все ужасно надоело, и он вымещает на горничной гнев за то, что ему приходится заниматься утомительными вещами и вбивать в непонятливую служанку нормативы без особой надежды, что она их наконец усвоит.
Затем наступает обоюдная деградация. У горничной пропадает мотивация, она работает спустя рукава, понимая, что в итоге все равно придется спускать панталоны. В спальне как будто онтологически не может быть все как надо, как бы девушка ни старалась – характерен эпизод, где она безуспешно поправляет постель по нескольку раз, а та словно живая раскидывает подушки и скособочивает покрывало. Без воодушевления на старте нет стресса на финише: порку служанка теперь встречает с безразличием. Старик же теряет последние надежды повысить квалификацию горничной рукоприкладством и прикладывает руки, ремни, полотенца и даже твердые тупые предметы к ее, как сказано в тексте, "надлежащим частям" в отупении чувств. Взаимно они перестают интересовать друг друга.
Потом наступает третья стадия, о которой я не расскажу, чтобы совсем весь сюжет не пересказывать и оставить вам пространство для вотэтоповоротов при чтении.
Пороки порки
Роберт Кувер называет Spanking the Maid своей самой удачной и любимой книгой, и понятно почему. Во-первых, Кувер – большой любитель эротики, постельные сцены в прочитанных The Origin of the Brunists и The Universal Baseball Association отменные, и по ним видно, с каким кайфом он отвлекается на них от социальной критики. Во-вторых, Кувер как один из Отцов постмодерна (сейчас уже один из последних Отцов) сфокусирован на игре с читателем. В-третьих, постоянная тема у Кувера, как и у прочих Отцов – критика института власти. Все три аспекта сходятся в повести гармонично: это история а) с большой долей БДСМ, б) в постреалистических декорациях, в) о подчиняющих и подчиненных.
Прелесть Spanking the Maid в беккетовской редукции: не только действие, но и персонажи ограничены одной комнатой и одной частью суток. Завершение порки как бы перезапускает событие – над израненными "надлежащими частями" горничной повисает надпись YOU DIED, после чего она тут же оказывается перед дверью в спальню без единого рубца под панталонами, а старик опять спит на кровати и видит сон о прогулке по саду. У них нет ни имен, ни биографий, ни жизни за пределами кольца пробуждение-уборка-порка. Это абстрактный текст, в котором, конечно, есть жирные намеки, как цитаты из Библии, что приходится кричать горничной во время наказания, но в целом он абсолютно свободен для интерпретации – и для изумленного понимания, и для недоуменного непонимания.
Смыслов из закольцованных актов подчинения и наказания можно извлечь довольно много. Мир не ограничиваем человеческими правилами. Правила могут быть ложными, и тогда их исполнение заводит исполнителей в тупик. Инициатива наказуема. Эффективное управление персоналом должно быть человечным. Жестокость "по долгу службы" – все равно жестокость. Хочешь погулять в саду – выйди и погуляй. В порку надо вкладывать душу, иначе из нее ничего не выйдет. Ну и главное: когда вас бьют, хотя бы не думайте, что вы это заслужили!
Все эти и другие смыслы извлекаются из сцен уборки и порки довольно легко. Вы читаете Spanking the Maid и узнаете себя то в старике, то в горничной, их мысли и отношения запросто проецируются на реальные жизненные ситуации. За счет сокращения деталей Роберт Кувер добивается максимально фокуса на интересующих его темах, но в то же время ничего не называет прямо, в том и изюм. Автор не говорит, что слепое подчинение закону – это плохо, он всего лишь изображает шлепки и взмахи розгами. Изображает их еще раз. И еще. И еще. Формально никаких претензий Куверу американские власти при всем желании предъявить не могли бы (в отличие от предшествовавших A Political Fable и The Public Burning), но так-то все всё понимают.
Вот так и должна действовать хорошая литература – не в лоб, но чувствительно.
5 понравилось
0
435

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Утро БДСМ-сурка

Комментарии 0

Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Утро БДСМ-сурка

Комментарии 0

Рецензия на книгу

Spanking the Maid

Утро БДСМ-сурка

Комментарии 0