Рецензия на книгу

• 

  Galoria

  27 декабря 2014

  … Как и поведанная в «Шёлке» часть биографии Эрве Жонкура – это то, что могло бы быть в его жизни, но чего не было, так и мой отзыв – это впечатление, которое могло бы быть, но которого не случилось.

  
  «Весь белый свет, до крайних своих пределов, находился точно в плену у загадочного колдовства.»

  В книге этой есть нечто неуловимое, обманчивое, но настойчивое, и вдобавок сюрреалистическое – ровно настолько, чтобы походить на реальность и не отдавать абсурдом, и оставаться в бесплотном вакууме непроявленности; квантовая физика, а не проза (при том, что проза Барикко диаметрально противоположна сфере технических знаний).

  И, конечно, можно было бы найти в себе силы на положительный отзыв, похожий на рекламную рецензию из раздела книжных новинок в каком-нибудь журнале; например: «… это не роман, и даже не повесть – это поэма в прозе о пути и возвращении», – и в некотором смысле это действительно так, на благодатной почве символизма можно написать немало хороших слов, к тому же путь – сакральный символ огромного числа когда-либо рассказанных историй, проступает в тексте «Шёлка» весьма отчетливо – благодаря краткости и бесплотной прозрачности стиля – и превращается в еще один символ: шелковый путь.

  
  «Стояла осень: повсюду разливался обманчивый свет.»

  Но если писать не для журнала, то лучше сказать правду: символы символами, но более нейтральное по себе впечатление редко какая книга на меня оставляла.
  Я вижу и понимаю все достоинства изысканной простоты слога, временами напоминающего японское хокку, всю поэзию перекликающихся между собой повторяющихся образов, лирику умолчания, магию недосказанности et cetera, которые здесь можно найти, но все эти основания оказываются в случае «Шёлка» на удивление тощими, и историю, явленную читателям такой как она есть в этой книге, я не нахожу ни прекрасной, ни чарующей, а скорее посредственной – со всеми перечисленными достоинствами, которые можно ей приписать, а можно и вполне искренне усмотреть – хотя бы и из уважения к автору.

  
  «Эрве Жонкур долго сидел в этом необыкновенном свете и все вертел в руках цветочное кольцо. Из гостиной доносились звуки усталого рояля: они растворяли время почти до неузнаваемости.»

  А вообще-то «Шёлк» и ругать незачем, и хвалить не за что; и я пишу это с сожалением, потому что когда символы по какой-то причине пусты, их игра может по-прежнему завораживать, но имеет не больше значения, чем игра кругов на воде.

  
  «Иногда, ветреным днем, он выходил в парк, спускался к пруду и часами просиживал на берегу, глядя, как рябь на воде слагается в необычайные фигуры, играющие то тут, то там шальным блеском. Повсюду веял один и тот же ветер, но при взгляде на водную гладь казалось, что их тысяча. От края до края. Пленительная картина. Легкая и необъяснимая.»

  Чему все-таки хочется отдать должное – это что текст, местами прозрачный до призрачности, местами сценаристски-сухой, склоняет к представлению образов в визуальной форме; в этом смысле «Шёлк» – проза с заметным правополушарным уклоном.

  Кроме нескольких ярких образов то, что оставила по себе книга, можно описать цитатой из текста, которая одновременно является отсылкой к другому роману Барикко – «Замки гнева»:

  
  «Знавал я одного оригинала, который проложил железную дорогу для себя одного. … Самое интересное, что она была совершенно прямой: сотни верст без единого поворота. На то была какая-то причина, только уже не помню какая. Вечно эти причины забываются.»

  Увы, особенно легко забывается то, что не трогает эмоционально.

  P.S.: Проще было бы сказать, что это «не мой» писатель :) Вдобавок это уже третья книга автора, вызывающая загадочный, но на удивление стабильный эффект: от каждой из них у меня начиналась головная боль.

  3 понравилось

  0

  26