Рецензия на книгу

• 

  Lika_Veresk17 июля 2024 г.

  «Театр времён…», прошлых и настоящих

  Эдвард Радзинский для меня – прежде всего драматург, а потом уже телеведущий и автор популярных исторических повествований. И в этом сборнике он предстаёт очень разным.

  Первый цикл, «Театр времён...» – исторические трагедии: писатель обращается к прошлому, которое, как известно, помогает лучше понять настоящее. Изображенные события и обстоятельства вполне применимы к любой эпохе, имеют вневременной смысл, и это делает пьесы очень интересными.

  «Беседы с Сократом» – о суде над знаменитым древнегреческим философом, «провинившимся» тем, что «подвергал сомнению несомненные истины», своими критическими высказываниями подрывал авторитет власти, смущал юношей разговорами о правде и нравственности. Э. Радзинский показывает человека, который мужественно принимает смерть, отказывается от компромиссов и даже жизни ради утверждения Истины. А его жена Ксантиппа, известная своей сварливостью, здесь показана любящей женщиной, которая до последней минуты остаётся с мужем.

  «Лунин, или Смерть Жака, записанная вприсутствии Хозяина» – пьеса о декабристе, которая мне понравилась больше всего. С удовольствием ее перечитала. Рецензию писала ранее.

  «Театр времён Нерона и Сенеки» – мрачная фантасмагория на тему человеческой ответственности перед историей за свой нравственный выбор и поступки. По приказу Нерона Сенека, его воспитатель, после долгого отсутствия возвращается из провинции в Рим. Нерон называет себя учеником философа, но на деле извращает его мысли, дабы обосновать ими свои гнусные и аморальные дела. Отвратительный фигляр, циник, пошлый лицедей на трагическом театре жизни, ощущающий свою полную безнаказанность. Народ для него – «сволочь», в подвале томятся «убойные люди», обреченные погибнуть в цирке в схватке с дикими зверями ради зрелища. Нерон гордится прогрессом, но не видит крайнего падения нравов, которому сам способствует. Явный культ личности, инициируемый самим правителем. Римом правит страх: «В этом городе страха уже давно перевелись люди. Осталось только «мясо и кости» людей». Нерон возомнил себя «земным богом», равным олимпийцам, и пытается выдать «чёрное» за «белое», мальчика за девушку, старика-сенатора – за коня и заставить всех плясать под свою дудку (вернее – под удар бича, что выглядит угрожающе). Римский Сенат послушно утверждает эти его «метаморфозы». Один лишь стоик Сенека не подчиняется. У него своя внутренняя драма: философ удручен тем, что его образ жизни не соответствует его мировоззрению, т.к. он вынужден жить в пожалованных императором поместьях: «...я учу воздержанию и умеренности – а сам купаюсь в роскоши». Но самая большая мука для него – плоды его воспитания: «величайший моралист воспитал величайшего убийцу». А всё потому, что оказался способным покривить душой, изменить правде, промолчать в самый решающий момент, когда совершались кровавые преступления.

  Следующие две пьесы объединенызаголовком «Театр "про любовь"». Они уже о современности. «Она в отсутствии любви и смерти» тоже перечитана, к прежней рецензии мне добавить, пожалуй, нечего. «Окончание Дон Жуана» меня как-то не впечатлило вовсе. В основе – на мой взгляд, довольно банальная мысль, что человеческая природа на протяжении веков неизменна, меняются лишь декорации. В пьесе Дон Жуан в ХХ веке является к своему слуге Лепорелло, который теперь – пошлый обыватель, заведующий фотоателье, и заставляет его вспомнить все его, Дон Жуана, ипостаси и варианты в разные исторические эпохи. Фигура «вечного соблазнителя» у Радзинского возводится к троянскому царевичу Парису, к Овидию, к Казанове и другим, хоть и менее известным, личностям. Поначалу кажется, что он всё тот же, что он неисправим, но потом становится ясно, что это постаревший Дон Жуан, порастративший былой огонь страсти. И в новом столетии его место занимает бывший слуга, который теперь отыгрывается на хозяине. Пьеса с эдакими постмодернистскими «вайбами»: условность, аллюзии, цитация. Не очень такое люблю.

  И, наконец, третий раздел – «Театр в театре», состоящий из трех пьес, в которых есть мотивы актёрства, театра, роли, творчества.

  «Снимается кино» –о необходимости быть честным с самим собой, т.к. это единственный способ сохранения в себе человека. Достаточно ярко передана атмосфера закончившейся «оттепели», когда творческой личности не дают воплотить важные для нее идеи, мысли, вынуждают идти на компромиссы с совестью. Режиссер снимает фильм о любви, который «рубит» худсовет: какая любовь, когда нужно показывать строительство ГЭС, масштабные достижения страны и т. п.? И в личной жизни тоже всё непросто. Потому так пронзительно звучат слова главного героя о том, что человек с течением жизни начинает «спускаться с гор в долину», предаёт свои юношеские мечты и высокие идеалы – ради преуспеяния, репутации, удобства, материальных благ.

  «Приятная женщина с цветком и окнами на север». Оказывается, именно по этой пьесе снят старенький фильм с Гундаревой «Аэлита, не приставай к мужчинам». Героиня – вполне взрослая женщина, которая до сих пор поразительно наивна и смотрит на мир сквозь розовые очки. С личной жизнью – полный швах. А душа жаждет любить, заботиться хоть о ком-то, ну вот хоть о цветке-гераньке в  горшке. Ее обманывают все, кому не лень, используют, даже откровенно обирают, но она не перестаёт верить в хорошее и светлое, в добрую человеческую натуру. Ну нельзя же быть такой наивной дурочкой, ей-богу! Пьеса с некоторым уклоном в трагикомедию. И тут тоже есть театральный слой: изображена актриса, которая играет роль главной героини, действительность как бы удваивается. И снова в тексте вспоминаются Дон Жуан и Лепорелло – видимо, важные фигуры во всей драматургии Радзинского.

  «Старая актриса на роль жены Достоевского» – грустная такая пьеса. Хорошо переданы характеры обеих «муз» писателя: мучительницы Аполлинарии Сусловой и ангела Анны Григорьевны, их роль в судьбе и творчестве ФМ. Переживания некогда популярной старой актрисы (а может, действительно, не актрисы, а ее гримёрши?) понятны и вызывают сочувствие. Но вот все эти разговоры с человечком из-под дивана показались какими-то очень уж искусственными.

  Если говорить о сборнике вообще, то он оставляет впечатление чего-то цельного, связного, хоть у каждой пьесы и свой сюжет и герои.

  55

  203