Рецензия на книгу

• 

  Leomir_Andreasson14 декабря 2014 г.

  В последний том этого великолепного собрания входят произведения, написанные или составленные Борхесом уже совсем на склоне лет, а также несколько интервью и индекс. Для писателя эти годы были временем неожиданной славы, старости и путешествий. Уильям Шекспир на склоне лет оставил литературное творчество, Борхес, несмотря на слепоту, писал до конца своих дней. Потому что вся жизнь его была книги, чтение и письмо, а жизнью Шекспира был театр, без которого для него не существовало литературы. В этом томе всего три рассказа (Шекспира я вспомнил, потому что его памяти - буквально - посвящен один из них), два сборника стихотворений, в которых мне больше всего, даже по сравнению с более ранними, приметилось их наполнение бесконечными перечнями, а также книги форматов более необычных – литературные фрагменты к фотографиям из путешествий с Марией Кодамой, собрание эссе о Данте и Личная библиотека.

  Последней я ждал с особенным нетерпением; Борхес как никто другой рассказывает о книгах. Всемирная библиотека человечества бесконечна настолько, что мыслима только в кошмаре, но и личная библиотека каждого отдельного человека тоже может быть неисчерпаемой. Прочтенные и перечтенные книги каждый раз обещают новые богатства. Визуальное изображение бесконечности и библиотеки было использовано в очередной рекурсии Нолана в фильме Interstellar. Там нет книг как таковых, но их легко вообразить. Это еще один пример огромного влияния аргентинского писателя на современную культуру. Так вот, создание художественных произведений из чужих слов и книг (я воспринимаю Личную библиотеку, эту глубоко личную антологию собственнной литературной жизни, как вполне самостоятельное произведение) - очень типичный для Борхеса пример понимания литературы. Энциклопедия вымышленных существ из третьего тома - очень своеобразная энциклопедия, совсем не похожая на мифологические словари, - еще один такой пример. Это книги из книг. Личная библиотека - очередной перечень, как те, что заполняют поздние стихи, очередная бесконечность - сама по себе один из итогов жизни писателя.

  Два (или больше) сборника в этом томе посвящены (текст посвящений интересен сам по себе) ученице, спутнице, секретарю и - совсем перед смертью - жене Хорхе Борхеса. Она наполовину немка, наполовину японка, ее внешность весьма эффектна (см. фотографии в гугле). Вместе они изучали англосаксонский, а она знакомила писателя с японской литературой. Европа XX века усердно открывала для себя восток. Дебюсси и другие композиторы вдохновлялилсь гамеланом - яванским оркестром, Обри Бердслей - японскими гравюрами укиё-э (часто, не самыми лучшими образцами, но сами различия культур гарантировали необыкновенные открытия). Влияния китайской и японской литературы на миросозерцание Борхеса было, мне кажется, не столь же значительным, но интересным и важным.

  Лично для меня эта книга – последнее, что, как я чувствую, я должен был прочитать в жизни, без чего мой литературный опыт мне самому казался бы неполным. Все остальные такие книги уже прочитаны. Это не значит, что я не жду больше открытий и чудесного в чтении новых книг, несмотря на то, что в последнее время мне все больше хочется перечитывать старое. Это значит, что вопрос несделанных дел будет меньше заботить меня перед смертью.

  5

  132