Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  30 июня 2024

  "Жизнь — это фильм, в котором все возможно. Иначе, зачем мы вообще живем?"

  С определением жанра "детская книга" я могла бы спорить бесконечно долго...

  
  Когда Мари-Лу была здесь в последний раз, ей было двенадцать. Она словно летний ветерок носилась среди цветов и курганов. Она была такой жизнерадостной, такой непоседливой. Я все еще помню, какой она была тогда: ее голос, ее стремительные движения, ее смех. Все это осталось в моей памяти. Все это осталось здесь, на лугу. И вот теперь я привожу ее сюда в инвалидной коляске. Калеку, живого мертвеца. Впрочем, нет, уже не мертвеца. Ограниченную в движении, словно бабочку без крыльев.

  Может быть, герои книги переживают то, что Мари-Лу стала калекой более легко, чем это было бы у взрослых. Может быть, если бы они были взрослыми, такой вот неудачной попытки самоубийства не было бы вообще: либо бы она была более продуманной, а следовательно, достигла бы цели, либо бы её не было бы вообще, потому что только дети могут столь остро отреагировать на простую жизненную ситуацию:

  
  Детство — это в лучшем случае невинная сказка с королем и королевой. Рано или поздно нужно понять, что это не так. Понять, что родители — просто обычные люди со своими слабостями и недостатками, как и все другие. Но для Мари-Лу это открытие стало шоком.

  Папа изменил маме с соседкой по даче. Это стало достоянием общественности. 12-летняя Мари-Лу попыталась свести счёты с жизнью, прыгнув с высокой, конечно, но недостаточно высокой черешни - итог: инвалидное кресло, возможно, навсегда.

  Адам - сын того человека, чья сотрудница/подруга/любовница и стала виновницей происшествия. Они много лет ездили на лето в эту деревушку, и мальчик с детства был влюблён в соседскую девочку. Случайная встреча в Сокгольме, невзначай вырвавшееся предложение приехать к ним в летний домик - и вот уже начинаются дни, когда мы смотрим на истеричную, злую, отчаявшуюся девочку и идеалиста-мальчика, и на то, как они оба меняются, и как начинает зарождаться настоящее чувство.

  
  Мы выплываем из глубокой депрессии к пузырящемуся счастью.

  И пусть оно не вечно, пусть это не навсегда: оно было ступенькой к художественному пониманию мира Адамом, который хочет стать художником (" Хочу научиться рисовать то, что нельзя высказать словами. Я рассказал об этом Гунилле Фаландер на лекции по изобразительному искусству. «Молодец, Адам. Нужно стремиться к звездам», — похвалила меня она."), а пока изображает из себя "Универсальную службу Адама", помогающую во всём: от завтрака до посещения туалета, - и лечением отчаяния Мари-Лу.

  Так что говорится в книге о совершенно недетских проблемах: о возможности деятельного сочувствия, о непреклонном терпении в общении с инвалидом - это ведь только на словах надо всех жалеть, а часто сочувствие просто продлевает период острой жалости к себе, о первой любви, от которой не ждут длительного выживания, но тем не менее она очень важна. Так что как книга для подростков - роман очень хорош, но как детская литература вызывает многовато вопросов...

  77 понравилось

  0

  334