Отзывы о книге Повесть о Платоне
antonrai23 ноября 2014Представьте себе: все, что осталось от американской цивилизации – это сборник рассказов Эдгара Аллана По – какое впечатление у вас сложится об американцах? Какое-то неоднозначное такое. Думаю, неоднозначное впечатление могло бы сложиться и о русских, если бы от русской цивилизации остались только романы Достоевского. Впрочем, в этом случае впечатление было бы верным:) Ну а что касается американцев, то с ними все обстоит примерно так:
Многознающий Поэт сообщает нам, что американцы — люди чрезвычайно нервные, отличающиеся болезненной чувствительностью и остротой переживаний. Они постоянно испытывали «неопределенное ощущение ужаса и отчаяния». Они были подвержены крайним проявлениям изумления и радости, и количество душевнобольных среди американской молодежи было чрезвычайно велико. Об их страхе перед погребением заживо уже было сказано, однако следует добавить, что ему сопутствовало ощущение греховности и зла — ощущение настолько сильное, что многие американцы считали себя бесповоротно проклятыми и осужденными. Все мысли этих людей были сосредоточены на смерти. Почему такой зажиточный и родовитый народ оказался столь беззащитен перед болезненным страхом, почему они предпочитали жить среди многочисленных проявлений мрака и упадка — на эти вопросы еще предстоит ответить. Высказывалось суждение, что они страдали некоей всеобщей наследственной болезнью, заставлявшей их, в частности, избегать яркого света и почти неотлучно находиться в стенах своих особняков.
Да, в юморе Акройду не откажешь, его взгляд из заоблачно далекого будущего на наше прошлое, - а мы с вами, хотя и не знаем этого, но живем в эпоху Крота (1500-2300 н.э.) – искрометен, любопытен и ироничен. «Происхождение видов», в частности, превращается в шедевр комической прозы, а карта Метрополитена – в священную картину:
Метрополитен: так называется картина чрезвычайной красоты. Вот она перед вами. Обратите внимание на синие и красные световые линии, идущие в стороны чудесными-скруглениями или овалами, и на большой желтый круг, придающий композиции завершенность. Это подлинный шедевр текучести форм, и, хотя считается, что в эпоху Крота люди были лишены духовного руководства и покровительства, некоторые полагают, что это изображение было их священным символом гармонии.
Надо сказать, что если бы и сам Акройд ограничился ролью автора комической прозы, то я бы оценил эту работу довольно высоко. Но этого ему показалось мало, и он замахнулся на Вильяма нашего Платона, совершив тем самым фатальный промах. «Карта метрополитена как священный символ гармонии» – это смешно, но Платон, как человек, который формулирует данный тезис – это нелепо. Скорее уж на эту роль подошел бы Амброз Бирс (улетевший в будущее и насмехающийся оттуда над прошлым), ведь некоторые формулировки Акройда очень сильно напоминают небезызвестный «Словарь Сатаны», возьмем хоть определение Идеологии:
Идеология: процесс сотворения идей. Эта работа, как правило, шла в тишине и уединении, поскольку для выделки идей требовалось чрезвычайное тщание. Будущие мастера нередко избирались для этого занятия в раннем возрасте и обучались в особых школах, в быту называвшихся «психушками». Каждый из прошедших профессиональную подготовку «идеалистов», как их именовали, должен был произвести определенное количество идей, которые затем выставлялись на публичное обозрение или инсценировались.
По интонации - Бирс в чистом виде. Однако Платон был несколько умнее Бирса, и рассуждал чуть-чуть поглубже. Но Акройду позарез нужен Платон, ведь он готовит не более не менее, как новую формулировку Мифа о Пещере, в которой (то есть в пещере) и живут люди Эпохи Крота, то есть опять-таки мы с вами. Что я могу сказать об этом мифе? Ничего, я, естественно, и не думал вникать в него. В конечном счете, этим разумный человек и отличается от неразумного – он знает, во что стоит вникать, а во что – не стоит. Так вот, в «Миф о пещере» Платона вникать стоит, а в «Миф о пещере Платона из «повести о Платоне» - не стоит. Еще раз скажу – название «Повесть об Амброзе Бирсе» прозвучало бы достовернее «Повести о Платоне». Но Платон привлекательнее «как бренд», так сказать, «круче звучит». Как результат – именно вес Платона и придавил эту, в общем, любопытную вещь. Платон оказался неподъемен.
P.S. На этом (прочитав «Завещание Оскара Уайльда» и «Повесть о Платоне») я с Акройдом прощаюсь, и обращаюсь к оригинальным Уайльду и Платону – в конечном счете следуя все той же постмодернистской логике (хоть я и не знаю, в чем состоит ее суть) – бросаюсь к оригиналу после ознакомления с подделкой (может быть, в этом и состоит?). Слава небу, с оригиналами я уже был хорошо знаком и раньше, так что серьезного ущерба я не претерпел:)
12 понравилось121
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым