Отзывы о книге Мой Михаэль
Nikivar17 ноября 2014– Зачем я это читала?! – ?.. (Ну, вообще ради данного слова и друзей люди много чего и похуже делали – это хорошо из литературы известно. Один вот друга убил – Володей звали; другой «ради клятвы и возлежащих с ним» голову человеку отрубил – человека величали Ваней).
– Ну и какие мои впечатления? – ... (никакие? Равнодушие – вот что преобладает в книге. Если ты не равнодушен, то умрешь (отец Михаэля) или потеряешь самое дорогое (господин Глик). И это не задумка автора, просто главный Равнодушный – это он сам, и совершенно логично, что в книге нет ни одного сколько-нибудь объемного, сколько-нибудь живого персонажа. Да ну а зачем?)
– А вот умные люди пишут: «Взаимное внутреннее противостояние мужа-труженика, погруженного в науку и в заботы о результатах своей деятельности, и жены-мечтательницы возведены в олицетворение борьбы между карьеризмом потребительского общества и метафизическим миром романтических эмоций, не дающим выхода творческому началу». – Прочитала об этом, будучи примерно в середине книги. Удивилась. Начала подгонять решение к ответу. Подогналось. Потом выяснилось, что моральная победа осталась за «метафизическим миром». Ура?
– Однако нельзя не заметить богатство использованных приемов. Например, повествование ведется от лица женщины. Это дает возможность подробно показать… – …что все бабы дуры. Вот видите, сами не знают, чего хотят – то ли мужа-интеллигента, то ли секса побольше.
– …или как виртуозно автор обращается со временем, чередуя неторопливый рассказ о быте, сиюминутные политические новости и вневременные пласты – в том числе сказочно эпические сны главной героини! – ...настырные и каждый раз нежданные, как камушек на дороге, инверсии (чаще всего с участием притяжательных местоимений) отсылают нас к народному творчеству, встраивая судьбу отдельного человека в историю всего человечества. И постоянные упоминания Иерусалима, чаще всего с жесткой привязкой ко времени («Лето в Иерусалиме», «Осень в Иерусалиме», «Листопад в Иерусалиме»), – так автор объединяет в одном предложении вечное и временное… Да, все это такие белые-белые толстые нитки, которыми сшиваются разные кусочки никому не нужного повествования.
– Может быть, все-таки был в книге момент, который запомнился больше всего? – Есть такой. Героиня: давай поиграем в откровенность! Расскажи о своей первой любви! Герой: … Героиня: да нет, будь откровенен, не бойся. Вспоминай! Наверняка же что-то было такое в твоей жизни. Герой: … (Рассказывает.) – Героиня (выслушивает, осуждая):
«Будь я вынуждена, скажем, прочесть лекцию по геологии — я бы не так запуталась». «Миха Ганц, ты родился жалким нулем, им ты и умрешь. Точка… А в один прекрасный день я сойду с ума, точно как госпожа Доба Глик, и ты будешь виноват в этом, доктор "недотепа Ганц"».
Напоминаю – это был ответ на запрошенную (!) откровенность. В этот момент я ненавидела героиню. И это очень яркое впечатление.
15 понравилось159
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым