Рецензия на книгу
The Architect's Apprentice
Элиф Шафак
zlobny_sow31 мая 2024 г.«Пусть мир течет, подобно водному потоку»
Сколько ни избегай всего восточного в искусстве вследствие неспособности понять и проникнуться их премудростями, все равно оно меня настигает. «Ученик архитектора» стал для меня откровением, подтвердившим, что искусство стирает границы, потому что говорит на универсальном языке чувств и общечеловеческих ценностей.
Глазами погонщика слона Джахара, через него и его жизнь ведется повествование романа о придворной жизни в Османской империи XVI века. Его же глазами мы смотрим на Синама – одного из самых известных османских архитекторов и инженеров, построившего более 300 сооружений.
В этом смысле практически все сюжетные линии Джахара не имеют значения. Капитан Гарет в один момент по сути просто пропадает из сюжета и воровство Джахара ни к чему не приводит. Дочь султана, которую он любит сначала, постигает незавидная участь. Со слов няньки потом узнаём, что та к нему относилась скорее как к зверьку и он всю жизнь провел на краю ее судьбы.
Единственное, что важно и не проходит – это слон Чота, который проводит с Джахаром почти всю жизнь. Всю жизнь Джахара сопровождает его страсть к строительству, с которой он доживает до 100 лет. Как сказал Синан:
Пусть мир течет, подобно водному потоку.В этом контексте жизнь Джахара не так важна и через другие слова:
Архитектура – это разговор с Богом.Вот основной мотив книги. Культура, архитектура в первую очередь. Красота романа строится на страсти к своему делу. Многое, чем увлекает книга по началу, сходит на нет: Джахар даже отчиму не мстит. На первое место для него выходит зодчество.
Сначала Джахар приезжает в Османскую империю со своим слоном, ухаживает, потом животное берут на поле битвы, и он, видя всю жестокость, понимает, что ему хочется создавать, созидать. Там же на переправе он помогает Синану проектировать мост, тот его замечает и берёт себе в ученики.
Люди могли бы многому научиться у зверей, – размышлял Джахан. – Если бы они, подобно животным, не знали горьких воспоминаний о прошлом и изнуряющих тревог о будущем, если бы они отказались от хитрости и лжи, этот мир стал бы счастливым и безмятежным.Книга не была бы образцом восточной литературы, если бы не была насыщена философскими размышлениями. Про течение времени, про нашу бренность, возможно и про то, что остается после нас. В частности, это выражается через строительство.
Все мы живем, трудимся и умираем под одним невидимым куполом: богатые и бедные, мусульмане и христиане, мужчины и женщины, рабы и свободные люди, султаны и погонщики, учителя и ученики… Под этим куполом все мы равны. Под ним исчезают любые различия, и все звуки, вне зависимости от того, выражают они печаль или радость, тонут в безмолвии всепоглощающей любви. Именно так я представляю себе Мироздание. Более я ничего не могу сказать на сей счет, ибо мой слабый разум не в состоянии постичь, где кончается прошлое и начинается будущее, где кончается Запад и начинается Восток.Согласно архитектурному замыслу, четыре стены Тадж-Махала должны быть абсолютно одинаковыми, отражаясь друг в друге как в зеркале. В этом заключен глубокий смысл. Камни отражаются в воде. Образ Божий отражается в людях. Любовь отражается в разбитых сердцах. Правда отражается в историях, которые люди рассказывают друг другу.
13159