Рецензия на книгу

• 

  reader-920599626 мая 2024 г.

  Чей браслет?

  Элена Ферранте и ее энциклопедия жизни женщины - так можно назвать исследовательскую работу о ее творчестве.
  За минувшее время ни шатко, ни валко прочла еще два романа писательницы. Если меня зацепит, я так часто делаю: понравится одно произведение автора - читаю все подряд.
  Два других ее романа разворачивают два фрагмента женской жизни. "Лживая взрослая жизнь" - о переходе девочки к девушке, о пубертатных страстях.
  "Дни одиночества" - о женщине в момент развода. Два этих романа как будто складываются в единый нарратив женского в целом. Женского вообще...
  Но подробнее хочется поделиться про "Лживую взрослую жизнь".

  Это роман контрастов, двуемирие которого разворачивается на противопоставлении образованных и интеллигентных необразованным и грубым.
  Как примирить в себе два этих начала, если твой отец выбился в люди и стал преподавателем университета, а тетка работает приходящей прислугой, при этом отец и его сестра много лет не общаются и не выносят друг друга...

  Героиня романа вынуждена как-то ответить себе на этот вопрос, ведь отец в сердцах (и не однажды) заявил, что она, его дочь, вылитая тетка.
  При этом все изображения тети в семейном альбоме замараны/закрашены черным треугольником. Девочка даже не знает, как она выглядит.
  "в двенадцать лет я узнала от отца, старавшегося говорить как можно тише, что становлюсь похожа на его сестру, на женщину, которая — отец твердил это, сколько я себя помню, — воплощала уродство и злобу".
  "...сравнение с тетей Витторией было страшнее, чем если бы он сказал: “Раньше Джованна была красивая, а теперь стала уродиной”. Имя Виттории звучало в нашем доме как имя чудовища, которое все оскверняет, губит все, к чему прикасается".

  Джованна начинает свое расследование, узнает тетю, узнает - по-настоящему - своих родителей, узнает, что такое взрослая жизнь.
  Лживая? - спросите вы.
  Это тоже, но все намного сложнее.
  Это роман-инициация.
  Его героиня отыскивает в себе тетю Витторию, то есть свою Тень.
  Тетя становится символом Либидо в широком символическом смысле.
  Тетя знает и использует бранные слова, знает о плотской страсти, об оргазме, о тайной связи мужчины и женщины - то есть всё то, к чему только прикасается подросток в период пубертата и пытается присвоить это знание так, чтобы не очень сильно пострадать о прикосновение к этому испепеляющему огню.

  В фокусе всех перепетий между отцовским и тетиным миром, между, так сказать, Сциллой и Харибдой, постоянно находится браслет бабушки.
  Браслет, который тетя подарила при рождении племянницы, но почему-то племянница никогда его не видела. И история браслета - как это обыкновенно для Элены Ферранте - становится -образом-символом чего-то большего, чем какой-то предмет сам по себе.
  Как кукла, которую украла другая ее героиня в романе "Незнакомая взрослая дочь", я недавно тоже о нем писала.

  Этот браслет переходит с руки на руку и из рук в руки и нигде не может задержаться. Точнее, задержаться может, а остаться навсегда нет.
  Что с ним не так?
  Почему он жжет руки... фигурально, конечно.
  Вспомнила тут кстати "Малахитовую шкатулку" Бажова:

  "Сама Хозяйка Медной горы одарила Степана этой шкатулкой, как он еще жениться собирался.
  Настасья в сиротстве росла, не привыкла к экому-то богатству, да и не шибко любительница была моду выводить. С первых годов, как жили со Степаном, надевывала, конечно, из этой шкатулки. Только не к душе ей пришлось. Наденет кольцо... Ровно как раз впору, не жмет, не скатывается, а пойдет в церкву или в гости куда - замается. Как закованный палец-то, в конце нали посинеет. Серьги навесит - хуже того. Уши так оттянет, что мочки распухнут. А на руку взять - не тяжелее тех, какие Настасья всегда носила. Буски в шесть ли семь рядов только раз и примерила. Как лед кругом шеи-то, и не согреваются нисколько... ".

  Вот и у семейного браслета такая же судьба - как будто надеть его и носить означает быть инициированной в роли ...
  Внимание, спойлер.
  Отец отдает его любовнице, девочка растет и постоянно любуется самым красивым браслетом на руке маминой подруги. Никто не знает, чей это браслет, пока его не видит сестра и тетка, которой не было доступа в семью брата.
  Но оказывается, и матери отца браслет тоже принадлежал лишь постольку-поскольку....

  И отсюда вопрос, кому должен принадлежать браслет, и в символическом смысле тоже: матери, дочери или любовнице?
  Тема принадлежности и обсуждается в романе: принадлежит ли ребенок родителям, принадлежат ли люди своему роду, принадлежит ли кто-то кому-то; можно ли брать чужое (мужа, жену, жениха, браслет)...

  Было интересно следовать за повествованием в этом романе, который к финалу обретает предкатарсическое напряжение крещендо.
  Но финал...
  Заставляет задуматься и, на первый взгляд, как будто всё портит.
  Подробнее рассказывать не стану, а то читать будет совсем неинтересно.
  Но, пожалуй, это тот самый случай, когда разочаровывающий финал лучше счастливого.

  "Иногда совершаешь поступки, которые вроде бы ничего не значат, а на самом деле они символические, ты ведь знаешь, что такое символы? Вот что мне нужно тебе объяснить: порой добро превращается в зло, а ты этого даже не замечаешь".

  13

  361