Рецензия на книгу

• 

  katya_vorobei4 ноября 2014 г.

  Есть книги после которых хочется жить. После этой нет желания даже умирать достойно. Есть те, что побуждают к решительным действиям. Эта вызывает тупое обездвиживающее чувство омерзения. Многие заставляют задуматься, переоценить некоторые вещи, пересмотреть взгляды. От этой книги мозг самопроизвольно включал блокировку «Не думать, не думать!». Книга бесконечно правильная, страшно прозрачная, настолько очевидная, что необходима недюжинная сила воли, чтобы ее читать. Дело не в страхе смотреть правде в глаза, дело в осознании собственного бессилия что-либо изменить. Потому и отрицаешь всем существом безаппеляционность заявлений, утрированную, но оттого ничуть не менее жуткую истину. И один вопрос пульсирует в голове «Зачем?». Ну зачем мы роем этот котлован, зачем хороним заживо в себе все человеческое, почему не противостоим, не боремся, не выуживаем из себя все лучшее, чтобы в ростке погубить злость, жадность, жажду власти, зависть. Слабость? Возможно. Ведь пойти на поводу инстинктов и собственных желаний куда проще, чем изо дня в день неустанно бороться со всем тем, что может причинить боль другим.

  У всех есть что-то, что для них хуже всего на свете. И по иронии судьбы мой страх в точности совпал с главным страхом Уинстона. Когда я только увидела слово «крысы» руки автоматически сами закрыли книгу. Потребовалось немало времени, самоуговоров и силы воли чтобы преодолеть эту главу. И если на протяжении всей книги чувство физической тошноты не проходило, то здесь накрыло омерзение и парализующий страх перед будущим. У всех есть то, чем их можно сломать, но все тот же вопрос «зачем?».

  Я не хочу петь оды идеальному миру, построенному на справедливости и равенстве, я не буду говорить о сказке и верить в невозможное. Просто давайте остановимся. На одну секунду остановимся и зададим себе вопрос «А стоит ли оно того? А буду ли я счастлив, упоенный собственной властью, перешагнувший тысячи трупов, топчась сапогом на чужом лице, обладающий поразительной мощью и силой, но лишившийся всего человеческого?». Я – нет. Очень хочется верить, что никогда не наступит момент, когда я смогу ответить иначе.

  17

  180