Рецензия на книгу

• 

  AnastasiyaKazarkina18 мая 2024 г.

  Почему всё в природе так прекрасно? И только мы так убоги, ничтожны, уродливы!..(с)

  Я столько раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу - во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне. Ю. Друнина

  Это маленькое четверостишие Юлии Друниной попалось мне очень-очень давно. Я училась в школе, классе вроде-бы пятом, на празднование Дня Победы делала проект для поздравления ветеранов Великой Отечественной. И помню насколько глубоко поразила меня энергетика этого стиха. Позже в моей читательской жизни было много строк о войне, о разной, о Великой Отечественной, о Первой Мировой, о Русско-Японской, о множестве революций и бунтов, но до сих пор я считаю, что именно "Рукопашный" Друниной дал мне прочувствовать ужас войны.
  
  Прочувствовать именно, не понять головой, не разложить по полочкам, не подвести логическую базу. А прочувствовать, кожей, нутром, невозможностью сделать вдох, сердцем, на мгновение пропустившем удар.
  
  Вторым таким же произведением стала для меня и вот эта небольшая повесть Ромена Роллана.
  
  Я читала её в перерыве на работе. Непоправимая моя ошибка. Надо делать на книгах пометки вместе с указанием ограничений по возрасту, ещё и ограничения по чтению на работе).
  
  Я не могла не просто остановиться, я прерваться не могла. Я не могла дышать, моргать, что уж говорить о том, чтобы суметь работать - я не могла ничего, кроме, как ощущать как текст заползает мне под кожу и двигается там, больно врезаясь, оглушая всё больше и больше, с каждой строчкой.
  
  Франция. Париж. Благополучная буржуазная семья. 18-ти летний мальчик, Пьер. Первая Мировая. И всего шесть месяцев до призыва. Шесть месяцев ощущения затылком холодного дыхания смерти. Шесть месяцев ожидания неизбежного.
  
  Он мечется, он не может сосредоточиться ни на чём, он не понимает что читает, что видит вокруг. Он не понимает за что он должен умирать.
  
  В его сознании сталкивается понятие о долге и чести, он встречает воодушевление патриотизма, но не может его принять и понять. Ему до обморока стыдно, что в нём нет этой страсти. Он напуган, что её в нём нет. Он зол на себя, что её не чувствует. Он в ярости протеста, он отвергает тех, кто её чувствует.
  
  Он знает свою беспомощность перед лицом могучей стихии, грозной, безжалостной, той, что надвигается неотвратимо и сметёт его непременно. Нет вариантов, он их и не ищет. Ибо всё бессмысленно. Жизнь бессмысленна.
  
  А жизнь продолжается. И это так гротескно... Прекрасная, так же поют птицы, так же наступает рассвет, так же пахнет весной воздух. Но всё это извращено, искаженно, обезображено грязью и зловонием смерти. Смерти не геройской, а такой банальной и бесполезной. Его смертью.
  
  Мимо него не трогающей его толпой проходят лица друзей, таких же мальчишек, как он. У них другие взгляды на эту войну. Один полон жажды борьбы, видит себя воином, героем, правым. Второй, отрицая праведность этой войны, жаждет борьбы за её прекращение, он готов умереть, но за другое - за смещение власти, ввергнувшей мир в эту войну, его увлекает другая война - революционная, война за иные идеалы. Третий нашёл в себе возможность примириться с текущей ситуацией, он будет воевать, если уж пришлось, он будет защищать интересы своего отечества, потому что он его сын и всё. Потому что он - мужчина. Четвертый отстранился от ситуации, хоть и принял неизбежное. Он не хочет слышать разговоры ни о долге, ни о бунте, он не знает, кто виноват, а кто прав, ему противны и те и эти, он не хочет ни войны, ни мира.
  
  Всё общество шатает на фоне этой войны. Некогда близкие друг другу люди теряют ощущение общности, теряют себя, уходят вглубь, замыкаются. Мир погружён в хаос, хотя внешне всё продолжает как-то функционировать. как-то привычно, по накатанной колее, но... Всё это, всё прежнее, как картонная декорация, жизнь стала неестественной, настоящей стала смерть.
  
  И вот Пьер встречает Люс. Девочку, такую же хрупкую как он. Такую же потерявшуюся. И эти два юных создания сцепляют руки в несущем их потоке стихии. Прибиваются друг к другу. Жизнь, та, что казалась неестественной вдруг обретает краски, прорастает в двух этих молодых людях своей движущей главной силой - любовью. И на фоне этой наивной, светлой, первой любви, этого гимна жизни война со всей её алчностью и ненавистью кажется ещё отвратительнее. А любой аргумент ей в оправдание выглядит ничтожно незначительным.
  
  Однако они знают оба, что должны умереть, они продолжают ощущать дыхание смерти на своих затылках. Но теперь их двое. Они вместе. Их дальнейшие отношения с жизнью, смертью и войной я могу охарактеризовать одной цитатой великого
  
  

  
  Я знал двух влюблённых, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших её

  Они не сопротивляются, они не карабкаются, не строят планов на будущее. Они просто отдаются чувству, укрываются от внешнего внутри него. И единственное, чего хотят - обвенчаться. Связать себя воедино, чтобы точно не потерять друг друга в несущем их потоке.
  
  Без священника, без юридического узаконивания отношений. В страстную пятницу, в соборе Сен-Жерве за мгновение, до того, как туда попадёт немецкая авиабомба, двое, два атеиста, каждый про себя, произнесут супружеские клятвы друг другу...

  41

  342