Рецензия на книгу

• 

  KsushaPtenchik

  1 ноября 2014

  Всегда, когда читаешь Кафку, он представляется человеком, не видящим ничего настоящего и устойчивого в мире. В этом небольшом произведении эта сторона личности автора раскрывается как нельзя лучше.
  Главный герой произведения, Грегор Замза, однажды утром просыпается жуком. Но он как будто не замечает этого факта, этот факт воспринимается им лишь в контексте его обыденного распорядка, его обязанностей, лишь как причиняющее множественные неудобства обстоятельство. Это поразительно, ведь превращение в жука не может быть чем-то само- собой разумеющимся, не может человека не выбросить за пределы его мира, не перевернуть его мировосприятие. Как можно думать о том, как же поскорее избавиться от досадного недоразумения и вернуться к обыденной своей рутине, когда ты просыпаешься насекомым? Но Грегора тревожит не то, что его человеческий облик потерян, а то, что волновало бы и человека, слегшего с воспалением легким или ветрянкой. Вчерашние заботы не отступают, не вытесняются новым, необыкновенным положением героя. Грегор потерял возможность существовать как функция для своей семьи, и это единственное, что его по-настоящему беспокоит, единственное, вокруг чего кружатся все его мысли.
  Семья Грегора Замзы – обычная, довольно сплоченная семья, в которой есть место и любви, и заботе друг о друге. По сути – в ней есть все то, чем должна обладать «хорошая» семья, всё то, к чему стремится почти каждый человек, создающий семью собственную. Грегора любят его мать и сестра, по крайней мере, той любовью, на которую способен человек. Превозмогая страх и отвращение, сестра заботится о благополучии своего превратившегося в насекомое брата. Но делает это она частично по инерции (ведь прежде они были близки, и тогда она питала к нему те самые «человеческие» теплые чувства), частично в надежде на выздоровление, на возвращение брата к нормальному состоянию. Но в основном её действия продиктованы подростковым стремлением к «власти» и «героизму» (отныне Грегор или точнее «то насекомое в комнате Грегора» - это её забота, никто не имеет к нему доступа - и это её «власть», в то же время она «героически» освобождает свою семью от этого бремени). Мать же, жалея сына, проливает по нему слезы как по умершему. Никакой любви к Грегору-насекомому ни сестра, ни мать не испытывают.
  Никто не пытается его понять, разглядеть в нем человеческие черты, те черты, которые прежде составляли его личность. А какой же, в самом деле, личностью был Грегор до превращения? Какую совокупность его качеств так ценили его близкие? Он был надеждой семьи, её кормильцем, утешителем. Может ли он теперь, потеряв даже способность доносить до родных свои мысли, продолжить быть для них всем этим? Нет. Он был понимающим другом для своей сестры, ценителем её музыкального таланта, тем, наконец, кто мог принять самое горячее и положительное участие в её будущем.Теперь и это не возможно. По сути, вся личность Грегора сводится именно к такому «служению» другим. Теперь «служить» по-прежнему он не в состоянии. Он продолжает думать о семье , мучится, но не в силах ничем помочь. Это страдание – единственное, что осталось насекомому-Грегору от Грегора-человека.
  Мир, в котором суждено было родится Кафке, рождал не Человека, а человека-Функцию. Функцию для общества, семьи, рабочего коллектива и т.д. В награду за служение он давал человеку:
  

  • мнимую любовь, мнимую близость,
  • мнимое ощущение достижений и самого присутствия в мире.

  
  Однако, стоит однажды проснуться функционально бесполезным и вот – иллюзия мира и отношений рассыпается, ты остаешься один на один со своим опустошенным существом, с собой, с собой, которого тут, за рамками иллюзии не существует вовсе, тут ты не более, чем безликое бессмысленное насекомое.
  Сам Кафка ведь тоже был обычным клерком большую часть своей жизни, существовал в общей для всех людей реальности, реальности, в которой за подлинное повсеместно выдается иллюзорное, а человека помещают в колесо, он должен его крутить, не сомневаясь, что крутит его во имя чего-то стоящего, не задумываясь ни над чем лишним и «функционально вредным». Мир тебе дан, рамки заданы – в нем и существуй. Лишь в своей литературной практике Кафка выходил за рамки своей обыденности, возвышался над законами человеческого мироустройства, над человеком.
  Для кого он писал? Известно, что все, кроме первых своих работ, он писал «в стол». Зная историю Кафки как человека, внешне банальную, внутренне конфликтную и мучительную, на вопрос «Для кого он писал» мы можем ответить так: Кафка видел, что чело-век в современном ему обществе болен, мир отравлен, понимал, что болезнь эта не обошла стороной и его. Все свои произведения он создавал для одного единственного слушателя – для себя самого. Через конструирование своих метафизических миров, Кафка пытался излечиться сам, спасти себя от гипнотизирующей, порабощающей, уничтожающей человеческую, высшую сущность реальности, от власти совершенно безразличной к человеку Системы.
  Гипертрофируя действительность, Кафка обнажает её искусственную, а потому иллюзорную природу, её многочисленные уродства, этот бесконечный, беспробудный, кошмарный сон. Его произведения и воспринимаются как сон, как твой собственный сон. Но каждый такой сон, как не парадоксально, помогает тебе проснуться.
  Сегодня, в XXI веке, градус общественного напряжения день ото дня поднимается все выше, уровень неопределенности, ощущение бессмысленности и абсурдности мира также не прекращает набирать обороты. Метафизика Кафки с её глубоким образным и смысловым содержанием способна укрыть, изолировать человека наших дней от ежесекундно проносящегося мимо и нередко попадающего в него информационного «хлама», дать ему возможность, пусть на время, но разорвать пуповину, соединяющую его с действительностью, прочувствовать всю её абсурдность. Здесь, во сне, отыскиваются совершенно неожиданные ответы на столь долго мучившие вопросы. Здесь рождаются вопросы, которые и в голову не приходят, пока ты находишься в эпицентре всеобщего хаоса. Но это самые важные вопросы.

  18 понравилось

  105