Рецензия на книгу

• 

  Kate_Lindstrom

  29 октября 2014 г.

  Русская классика, она как суперклей. Однажды на две секунды лишних взгляд задержишь на описании матушки-Волги, и всё, потом недели три ходишь, отрывая от себя листы рукописи, которые теперь зажили бесконечной и незабываемой чередой образов прямо в твоей черепушке. А до конца-то не оторвешь.

  В школе, как и все, повстречалась я с Гончаровым. С "Обломовым", конечно, который тогда был фу-как-невыносимо-скучен. Прошли годы бравой закалки дядюшками вроде Сартра, и в голове зашевелилось: стойте-ка, где-то когда-то я уже это видала... Ах, вот оно что, Обломов же! Нет, тогда в школе он был мне явно не в пору. А вот где в то самое время был мой Райский, а? Это я понимаю - образ, за которым в юношестве можно безропотно следовать! Все это беспочвенное и с тем незыблемое поклонение абстрактной красоте, вся его страсть к идеализированию, весь его максималистский пыл, одинаковый что в 18 лет, что в 35...

  У Фрэнсиса Бэкона замечательная фраза есть: "Поджечь дом, чтобы поджарить себе яичницу, в характере эгоиста". Слова эти не переставая кружились в голове, пока читала книгу. Ох уж этот Райский, вечное дитя. Пылкое, до дури, существо. Татьяна Марковна, бабушка и воплощение мудрости в романе, так и зовет его: "урод". Но своеобразен он и здесь.
  

  
  Совсем необыкновенный ты, Борюшка, - сказала она - какой-то хороший урод!

  Добр Райский, да больно неровен. Вспыхнет, как сверхновая, зараженный и пораженный новой идеей, красотой, человеческим "идеалом", который, как он верит, можно и нужно из каждого лепить. Да, из каждого, кроме самого себя. Подожжет новый "дом" - то есть заразит нового человека своим пылом, своей трепетной и не терпящей отлагательств мечтой, заронит сомнение в сознание людское и... эффектно убежит. Тот дом-человек уж может в пепелище обратился, а Райский его под ковер. Потому что страсть его прошла и новизна улетучилась. А впереди уже маячит новая, и куда там подевались спички? Скоро пригодятся.

  Лишь бы не скучать - таков его девиз. Все, что недостаточно пафосно, коли чувство или дело недостаточно напоказ - для него лишь скука. Ему греческие трагедии подавай в деревне Малиновка. Райский, обращая кружащийся волчком свой энтузиазм на всё и всех, ни разу не задумывается, как себя самого довести до цельности. Он себя корит, что дел не доканчивает, но право, это же так скучно, трудиться-то. А кто с вопросами иль с упреком, так не мешай: он - Артист. Роман пишет! Картины рисует! Стихи сочиняет! Скульптуры лепит! Лежит на диване и вручает себе награды и титулы...
  А чтобы был повод ни одно из дел материальных не доканчивать, он будет сталкивать кого попало с обрыва - иных с настоящего, иных - с морального.
  Главное - дурного не желает, в порывах искренен. Дров ломает за десятерых с помпой, чуть не с фанфарами, а потом первым же бежит каяться, ломать руки и стенать. Это же интереснее, чем доучиваться на художника.

  Думает, что так можно всю жизнь: поставил две точки и несколько штрихов - и вышел шедевр. В нем есть талант, в нем есть искра художника и творца, но нет никакой усидчивости или порядка в голове. Терпения и трудолюбия тоже по нулям. Таким людям лучше не говорить ни о каких их "талантах", а то вон что бывает. Он же талантлив, зачем ему трудиться? Он потом две точки дорисует.

  Такой герой все же больше мне не нравится, хотя автор, видно, питает к нему ощутимую симпатию, несмотря на все его огрехи и оплошности. Он немного гротескный тип, бывают ли такие? В малости, наверное, бывают. Мечтатели, страстные и впечатлительные, зацикленные на себе натуры, находящие драму даже в том, что дома молоко кончилось. Но он честен в своих убеждениях (пусть временных), беззлобен... Что хочется иногда ему все-таки посочувствовать. А потом отправить тяжело работать, чтоб перестал всех подряд на пьедесталы ставить.

  Обстоятельность и плавность - огромные плюсы этого романа и еще многих-многих, написанных в то же время. В нашей классике я всегда обожала выпуклость и многогранность героев, когда даже распоследнему дворовому мужику будет уделено хотя бы пару абзацев. Где-то половину книги я слушала в аудиоформате из-за недомогания в глазах, и заново вспомнила за тем занятием: каково это, не пробегать глазами длиннющие (и красивейшие!) описания природы, людей, родной земли, а чувствовать и всецело принимать их.

  За меткую правду о людях и всём, чем они являются и хотят являться, люблю я этот роман, за глубокий и трудный анализ взаимоотношений, за характеры, судьбы. За переливчатый, но ясный язык. За то, что Гончаров свой роман все-таки дописал, пусть ушло долгих двадцать лет.
  Ну а Райский... Возможно, он пишет еще до сих пор.

  20 понравилось

  140