Рецензия на книгу

• 

  Madame-Butterfly

  2 мая 2024

  Впервые без оценки. Достойный нескончаемых аплодисментов сценарий к фильму и бездарный пересказ.

  “Вы, верно, меня не так поняли, - возразил Китинг. -
  Я вовсе не поощряю их стать Шекспирами.
  Я только хочу, чтобы они научились мыслить.”

  Много лет назад, одна моя коллега, увидев на полке книгу “Куда приводят мечты” в кинообложке, схватила её и с умилением произнесла: “Какой восхитительный актёр Робин Уильямс! Обожаю его!” Я ответила, что да, неплохой, кое-что я смотрела с его участием. “А “Общество мёртвых поэтов?”, - спросила коллега. Услышав, что я не видела этого фильма, она настоятельно посоветовала мне его посмотреть. Переодически название всплывало в памяти, но, как это часто бывает, то время, то настроение, то компания были неподходящими, и в итоге, каюсь, я так и не собралась посмотреть этот фильм. А потом… потом я увидела, что вышла книга! Как любой уважающий себя книголюб, решила, что сначала стоит прочитать, а уж потом смотреть. Увы, я не знала, что книги, как литературной основы, для “Общества мёртвых поэтов” не существует. То, что продаётся за авторством Нэнси Г. Клейнбаум – это адаптированный под роман сценарий Тома Шульмана, за который фильм получил Оскара. На обложке это указано: “по мотивам сценария”, так что без обмана.

  Книгу я проглотила буквально за вечер, она слишком, до неприличия, тоненькая, а ведь если уж кто-то решился написать литературное произведение по такому великолепному сценарию, то должен, просто обязан был, подойти к этому с большим старанием и, возможно, с большим талантом, поскольку то, что представила на читательский суд Нэнси Горовиц Клейнбаум, не более, чем покадровый пересказ фильма. Пожалуй, впервые я не знаю, как оценивать прочитанное: с одной стороны, шикарная, дающая невообразимый простор для писателя идея, да что там, готовый сюжет, которому не хватает только глубины описания, художественного оформления и подачи, а с другой – плоская, бесцветная передача информации на уровне “он вошел, он сказал, он решил” и диалоги, которые вовсе не заслуга госпожи Клейнбаум.

  Университетский роман – один из любимейших для меня жанров: атмосфера особого, закрытого мирка, где сталкиваются зрелая мудрость и амбициозная юность, шумная полнокровная жажда жизни, свершений и тихое принятие знания об этом мире, опыт; сосуществование противоположностей; одни еще только вступают в эту жизнь, другим надлежит направить первых, чтобы полученные знания помогли им в будущем; а за фасадом громких заявлений о традициях, важности учения, пользе прилежания и дисциплины, за высказанными вслух или тихо лелеемыми в душе мечтами изменить этот мир, стать значимой его частью, там, за этой ширмой, видимой со стороны, находятся обычные человеческие судьбы, чьи-то уже сложившиеся и необещающие чего-то выдающегося, чьи-то еще ненаписанные, только-только обрисованные и намеченные, еще хрупкие и тонкие линии, которые легко могут быть изменены или стёрты…

  Уэлтонская академия готова к новому учебному году. Гордые родители поглядывают на свои отпрысков: учиться здесь – привилегия, не каждый может позволить себе отправить своего сына в такое место. Профессора расхаживают с важным видом, преисполненные достоинства. Это честь – работать в частной школе, известной своими непоколебимыми принципами, базирующимися на четырех столпах Уэлтона, как отмечает директор в приветственной речи. Сегодня, в 1959 году, школа отмечает столетие со дня основания, слова “Традиция! Честь! Дисциплина! Совершенство!”, те самые столпы, девиз школы, отчетливо и громко слетают с уст мальчиков, избранных, которым повезло настолько, чтобы стать учениками лучшей в США школы, готовящей к поступлению в колледж, как не устаёт повторять директор, чтобы у родителей не возникло ни малейшего сомнения в правильности сделанного выбора.

  Тодд Андерсон чувствует себя немного неловко на этом пафосном собрании, он – новенький, и никого здесь не знает, в то время, как его фамилия хорошо известна, еще бы, ведь его брат был одним из лучшим выпусников Уэлтона! Всегда не просто вливаться в уже устоявшийся коллектив, однако, сосед Тодда по комнате, Нил Перри, кажется тому неплохим парнем, между ними завязывается дружба, и так Тодд попадает в компанию из шести ребят, которые уже давно друг друга знают и весело проводят время вместе. В этом году привычную рутину нарушает одно обстоятельство: в школе будет новый учитель литературы, некий мистер Китинг, в прошлом – выпускник Уэлтона. Ребятам остаётся только разинуть рты и изумлённо смотреть, когда эксцентричный Китинг вскакивает на стол и начинает декламировать: “О капитан, мой капитан!”. Так начинается первый урок словесности в Уэлтонской академии, а для мальчиков – совершенно новая наука, наука мыслить.

  Самое интересное, что, даже несмотря на прыгающий, неровный текст, словно непоспевающий за сменой кадров, на краткие ремарки, где должны были бы находиться пояснения, авторские пассажи (ведь отличие книги от фильма именно в том, что писатель обладает пространством и временем для того, чтобы представить своих героев, рассказать о них читателю), история взаимоотношений семерых учеников и нестандартного учителя трогает сердце и захватывает внимание читателя.

  Уверена, что прочитай я эту книгу в возрасте героев, то есть лет в шестнадцать-семнадцать, аплодировала бы стоя и назвала бы мистера Китинга и моим капитаном тоже. Даже сейчас сложно сопротивляться его обаянию и эксцентрике. Ему хотелось не просто прийти и пробубнить перед классом стихотворение, заставить ребят открыть книгу и вчитаться в сухой разбор, предлагающий формулу, для понимания поэзии. Только вдумайтесь, метод оценки через график, чтобы научиться понимать поэзию! В мусор такой анализ! Сам, страстно любящий поэзию, Китинг умеет увлечь, очаровать красотой стихов поначалу недоуменно внимающих ему ребят, которые вдруг начинают чувствовать, что слова нового учителя не оставляют их и вне стен класса литературы. Юноши вдруг понимают, что то, чему они учатся здесь, применимо в их жизни!

  “Срывайте бутоны роз в юности,
  Это время умчится стремглав!
  Цветок улыбнулся, раскрыл лепестки —
  А назавтра поблёк, увял…”

  “Carpe diem!” - восклицает Китинг. Лови мгновение, потому что жизнь человеческая коротка, и большинство упускает мгновения, не замечает их, отворачивается от них, растрачивая, разменивая жизнь на череду дней, складывающихся в годы, делая совсем не то, чего бы хотелось на самом деле. Семена, посеянные Китингом, находят себе благодатную почву в умах его учеников. Да и когда еще учить ломать стереотипы, вырывать страницы с напечатанной там глупостью, пусть даже это и учебник, обращаться к поэзии, красоте, писать стихи девушкам, признаваясь в первой любви, как не в юности? Всего несколько уроков понадобились Китингу, чтобы разбудить дремавшую, забитую зубрёжкой и запуганную экзаменами, жажду приключений и смелость попробовать свои силы. Carpe diem! А может быть начать писать стихи всерьез? Играть на сцене? Позвонить девушке, которая так сильно понравилась? А почему нет, если это именно то, к чему лежит душа?

  И вот тут выступает из тени еще одна проблематика романа: извечная тема отцов и детей. “Прекрасно, мистер Китинг, - мог бы воскликнуть собирательный образ отца, - вы учите моего сына “ловить мгновения”, сочинять вирши, тратить время на лицедейство, возрождать общество любителей поэзии, и еще не известно, чем они там на самом деле занимаются, волочиться за девушками (!!!), вместо того, чтобы прилежно учиться, сдавать экзамены и готовиться ко взрослой жизни, где важно пробиться, стать успешным, уметь зарабатывать, а много ли заработаешь на рифмоплётстве, а, мистер Китинг?”

  И да, читая эту книгу уже не в шестнадцать лет, я не могу с легкостью отбросить и позицию родителей. Вообще, мне лично кажется, что здесь не стоит вставать на какую-либо сторону. Моё видение романа состоит в том, что нам показали две экстремально противоположные точки зрения, очень радикальные по своей сути, что всегда не есть хорошо. Суровые, непримиримые отцы, нежелающие слушать и слышать с одной стороны, и идущий против системы, желающий встряхнуть своих учеников учитель, невольно ставший виновником вскрывшегося конфликта, а между ними юные, неопытные студенты, подверженные влияниям, с собственными мечтами и желаниями, которые, естественно, не всегда совпадают с родительскими.

  Углубляясь в суть конфликта, становится видно, что это бесконечная лестница, уходящая спиралью во тьму. Тихий мирок частной школы – это иллюзия. Пафос церемонии открытия нового учебного года неспроста начинает роман – это вся суть системы, с которой, конечно, безнадежно, пытается бороться мистер Китинг. Гордые родители – это амбиции, порой воплощенные в собственных детях. Кто-то хочет продолжить славную традицию выпускников элитных колледжей в семье, кто-то с трудом собирал деньги, чтобы дать своему сыну достойное образование в стенах привилегированной школы. А сами студенты? Ведь и они не единая податливая масса, а индивидумы с уже заложенными в них чертами характера. И даже среди них уже есть и потенциальные лидеры, и потенциальные бунтовщики, и потенциальные романтики, и потенциальные предатели, и те, кто способен прекрасно интегрироваться в предложенные родителями амбиции или в предложенную школой систему. Тихий школьный мирок часто скрывает за своим фасадом драмы, иногда выплескивающиеся в непоправимую трагедию…

  Поразмыслив немного, в итоге решила, что этой книге я не буду ставить оценку. Слишком хорош оригинальный сценарий, с мощным пластом смыслов, простором для интепретаций, настолько хорош, что это чувствуется даже в напечатанном на бумаге пересказе, представленном бедным, нескладным, совершенно невыразительным текстом. Для меня, несмотревшей фильм, было практически невозможно разграничить ребят, семёрку главных героев, названных в тексте то по имени, то по фамилии. Важно же помнить, фильм предлагает картинку, визуальный ряд, актеров отличаешь по лицам, но книге нужны описания, нужны отличительные черты, нужны мелкие детали, из которых будет складываться образ каждого из героев. Из сухого пересказа диалогов, в которых даже не всегда понятно, где чья реплика, увы, не получается полноты картины, взаимоотношения как между ребятами, так и в их семьях остаются представленными слишком быстро, поверхностно, а это разрушает самую идею романа. Идею о том, что иногда учитель, человек с призванием к этому ремеслу, способен научить своих студентов куда большему, чем умению читать написанное и принимать на веру, только потому, что так говориться в учебнике; научить мечтать, верить в свои силы, видеть красоту вокруг себя и ловить мгновения, из которых складывается жизнь. “Carpe!.. Carpe diem!”, - шепчет мистер Китинг. “Ловите мгновение, мальчики! Пусть ваша жизнь будет необыкновенной!” И вот мальчишки поднимают сияющие глаза, полные поэзией, светом, радостью, которые они смогли разглядеть в окружающем мире, запрыгивают на парты и с чувством обращаются к любимому учителю: “О капитан, мой капитан!”

  11 понравилось

  0

  326