Рецензия на книгу

• 

  noctu15 октября 2014 г.

  Мое отношение к Горькому не блещет особенностью. В школе его романы производили ужасающее впечатление. После прочтения всегда оставался маслянисто – горький осадок затхлости и бедности. Образы героев этого автора нельзя спутать больше ни с чьими другими.

  Я уже не застала города Горького, а спокойно проживаю в Нижнем Новгороде, через день проезжаю по улице Горького, почти не обращая внимания на его памятник в центре сквера. «Мать» отложила для прочтения еще лет в 12, а руки так и не доходили. И хорошо. Теперь, уже повзрослевшей, соприкоснулась с историей.

  Как известно, прототипом Павла Власова стал знаменитый нижегородский рабочий – революционер Петр Заломов, а завод списан с знаменитого нижегородского «Красного Сормова», стена которого располагается всего в 10 минутах ходьбы от моего дома.

  За основу романа были взяты события Первомайской демонстрации сормовских рабочих в 1902 году. Читая, испытывала сильный трепет просто при мысли, что в романе речь идет о тех местах, которые могу увидеть из окошка…

  Это произведение поднимает несколько до сих пор актуальных вопросов ...

  .
  Во-первых, конечно, проблема «отцов и детей». Отчужденность родителей, их косность известны многим, что уж говорить. Но Горький попытался показать, что свет справедливой идеи может сплотить, убрать эту перегородку прожитых лет, чуждых понятий и норм. Это не просто мать революционера, она Мать с большой буквы, способная перешагнуть барьер и открыть сердце тому, что дорого ее сыну. Она Мать, ее любовь безгранична. Да, Пелагея Ниловна признается, что любит то, что близко, но не трясется только над своей плотью и кровью, а сопереживает всем вовлеченным в круг сына. Она становится им Матерью. Она Мать, потому что это Родина, поднимающая голову. Кроме того, ее с полным основанием можно назвать матерью нижегородской революционности.

  Вторая идея – борьба со злом. Многие протестуют против претенциозности изображенной повседневности у Горького. Стоит понимать, ЧТО нам хотел показать автор. Николай II для каждого либо Святой, либо Кровавый. Другого не дано. Горький писал так, как видел. Он и рисует образ тех, кто готов вырвать сердце и его светом проложить путь слепым, погрязшим в бесчинствах царской власти, в темных традициях «старины глубокой».

  Революционеры начала 1900-х уже не те вдохновленные юноши-аристократы, стремившиеся военным переворотом улучшить страну. Это уже и не разночинцы, бросавшие все и спешившие в деревню заглаживать свой грех перед крестьянами, прозябавшие в ссылках всю жизнь (хотя и они фигурируют в романе). Горький точно схватил новую зарождающуюся тенденцию рабочего движения.

  А главное зло, как считалось, это деспотичное царское правительство. Именно оно угнетает людей, даже самый маленький шурупчик огромной бюрократической системы притесняет народ, каждый, чье богатство охраняется самим государством, пьет кровь простых необразованных людей.

  Третья мысль – это очищение религии от Церкви, от всего лишнего и косного. То, за что ратовал Лютер, Л. Толстой и многие другие. Для темной женщины, ставшей старухой в 40 лет, не видевшей в жизни ничего, кроме побоев и пьяного мужа, открылся новый мир. В ее голове создалось собственное сочетание всех спасительных идей религии и нарождающейся идеологии.

  Уже в 1906 году Горький почувствовал всю неизбежность грядущих событий. В этом романе слышится печаль минувших дней и надежда на лучшее будущее

  10

  98