Рецензия на книгу

• 

  Maple81

  6 октября 2014

  Начиная читать эту книгу я ставила закладки, чтобы скопировать цитаты. Но это невозможно, проще переписать всю книгу! С такой энергией, напором, иронией и горечью автор говорит о странах, в которых побывал. Здесь и восторг перед природой, и насмешки над туристами, и крик души о проблемах. Можно с ним соглашаться или категорически возражать, но никак нельзя остаться равнодушным.
  В соответствии с названием книги, автор разделил ее на 4 части. Первая из них, Юг, посвящена Африке. Здесь и описание заповедника в Серенгети:
  

  
  Вся живность в Серенгети делится на два класса: те, кто ест, и те, кого едят. Везде идет нескончаемая игра в салки-кусалки.

  Знаменитый вулкан Нгоронгоро:
  

  
  Оно представляет собой естественную среду обитания самых распространенных и наиболее часто фотографируемых представителей африканской фауны – молодоженов.

  Туристы:
  

  
  Многие туристы приезжают сюда, чтобы увидеть Африку, проникнуться Африкой, отщелкивают километры пленки в доказательство того, что они досконально изучили Африку, но при этом умудряются ни разу не ступить ногой на африканскую землю. Они перебираются с крылечка лоджа прямиком в «Лендровер» с удлиненной колесной базой, даже не запылив новеньких ботинок на микропоре.
  Но при таком подходе впечатления дробятся, а путешествие превращается в нечто вроде коллекционирования марок. Вы отправляетесь на поиски большой пятерки (лев, слон, леопард, носорог и черный буйвол), сцены убийства или другого эффектного зрелища.

  Но кроме этой красочной Африки, есть и другая ее сторона, многочисленные специфические болезни и низкий уровень жизни и образования.
  

  
  Каждый вечер нестройные колонны согбенных пожилых леди тащат с холмов гигантские дровяные вязанки. Их носят женщины, потому что для ослов они чересчур огромны и тяжелы.

  Достаточно жестко автор проходится по медицинским корпорациям, которые могли бы производить лекарства от них, но не производит, поскольку это экономически невыгодно и невостребовано в высокоразвитых странах.
  

  
  ВОЗ, которая то и дело поглядывает в свой гербовый блокнотик, чтобы вспомнить, в чем состоит ее работа, и частенько страдает от самовнушенной сонной болезни, сумела напрячься и вежливо спросить Aventis, не передумают ли они. Нет, не передумают. Но, пожалуй, поскребут по сусекам да заглянут в мусорное ведерко под раковиной – авось и найдется добавка. И правда нашлась. Она кончится к концу года.

  Злит его и монополия США на ряд лекарств:
  

  
  В США, где проводится большинство изысканий, за них имеют прямо-таки шоколадные налоговые льготы и пролонгированные семнадцатилетние субсидируемые государством глобальные патенты на лекарства, которые можно продлевать до бесконечности путем обновлений и усовершенствований, как стиральный порошок. И у них еще хватает духу требовать от государства дополнительных гарантий. Лечение СПИДа при его оплате страховыми компаниями США обходится в 10 000 долларов на пациента в год. В Бразилии это могли бы делать за двести долларов, но не отваживаются.
  Таиланд произвел дешевый клон AZT. Чтобы защитить фармацевтические компании, американское правительство пригрозило наложить гигантские пошлины на деревянные украшения и товары, обеспечивающие 30 процентов таиландских экспортных доходов.
  Паленые CD – это одна статья, но как можно руководствоваться рыночной моралью там, где речь идет об умирающих людях? И не о двух-трех, а о миллионах и миллионах.

  Вторая часть - Восток. Он начинается с Израиля, надо сказать, что описание Иерусалима идет довольно саркастическое. Оно относится не к самим паломникам, но к священнослужителям, которые, утомленные огромным количеством народа, довольно небрежно относятся к своим обязанностям:
  

  
  Православные попы, здоровенные мужики с окладистыми бородами и в жестких черных колпаках вроде поварских, коротали время, покрикивая на туристов, шпыняя и погоняя их. Если Господь – мой пастырь, то они, судя по всему, его овчарки.

  Небольшая главка об Индии старается передать ее своеобразие:
  

  
  Индии чужд здравый смысл, рациональный подход к действительности. Даже лопата, и та устроена здесь по-своему – это инструмент, предназначенный для двоих. Один держит ее за ручку, другой тянет веревку, привязанную к штыку. Как-то раз на сорокаградусной жаре я наблюдал, как пара трудяг – один с маленьким долотом, второй с киянкой – откалывала кусочки от скалы размером с купол Тадж-Махала. Они собирались сровнять ее с землей. Это была сизифова задача эпического масштаба, не поддающаяся выполнению в пределах обычной человеческой жизни. Но они действовали со спокойной неторопливостью людей, знающих, что вся жизнь лишь иллюзия и есть только карма, только ритмичное тюканье по камню в этой жизни как подготовка к следующей, в которой они, возможно, станут прорабами.

  Как и Израиль, довольно жестко описана и Япония:
  

  
  Это страна, где застольный этикет сложнее руководства по эксплуатации видеомагнитофона Sony.
  
  Искусство гейши заключается в том, чтобы наливать выпивку, хихикать, прикрывшись ладошкой, говорить мужчинам, какие они красивые, сильные и интересные, слушать хвастливую ложь и ни в коем случае не проявлять никаких других эмоций, кроме восхищения. Иногда, за круглую сумму наличными, некоторые из них отдаются своим клиентам. Конечно, у нас дома тоже есть гейши – мы называем их официантками.
  
  Знакомый японец сказал мне, что я пойму его соотечественников, если осознаю один факт: вся их культура держится на стыде. У нас на Западе успех выполняет роль пряника. В Японии есть только кнут – боязнь провала и остракизма. Это не просто игра словами, а кардинальное, мировоззренческое различие. Западные предприниматели, пытающиеся наладить здесь свой бизнес, жалуются на патологическую уклончивость местных коллег. Японцы месяцами ведут переговоры, не отвечая ни да, ни нет. Никто не хочет рисковать, потому что провал означает бесповоротный конец карьеры. Решения рождаются сами из всеобщей пассивности. В Японии таинственным образом уживаются жесткая иерархичность и псевдодемократическое бесправие. Неудивительно, что алкоголизм стал здесь настоящим бедствием; пьянство не социальная проблема, а социальный атрибут подавленного и растерянного мужского сообщества.

  Третья часть описывает Запад.
  В США для описания выбран эпизод, когда автор снимает порнографический фильм по своему сценарию. Когда его сценарий был исправлен, как и все авторы, он негодовал в своем обычном саркастическом тоне:
  

  
  «То есть двадцать мужиков могут изнасиловать одну женщину способами, запрещенными в восемнадцати штатах, а траву курить аморально?»
  «Это Америка, Адриан»

  Куба предстает перед нами замороженными 60-ми годами:
  

  
  Теперь, сорок лет спустя, Куба знаменита провальной политикой, синкопированной музыкой, аморальными женщинами и сигарами – если бы остров мог быть человеком, то Куба была бы Биллом Клинтоном.

  и рассказывается о ее сложных отношениях с США:
  

  
  Недавно 6,7 миллиона долларов телефонных выплат, которые США задолжали Кубе, были удержаны флоридским судьей как частичная компенсация семьям четырех человек, застреленных в 1996-м кубинскими МиГами. В итоге остров был вынужден перерезать телефонные линии, соединяющие его со Штатами, тем самым усугубив свою изоляцию.

  Аргентина со своими пампасами предстает перед нами в более романтическом стиле.
  В четвертой части мы переезжаем на Север, начнем с Исландии:
  

  
  Почему при таком обилии созданных Богом земель сюда вообще кто-то явился? И почему, явившись сюда и оглядевшись вокруг, эти люди не развернули свою семейную ладью и не уплыли куда подальше вместе со всеми своими чадами и домочадцами? Какие угрозы, взятки, подкупы или пари могли заставить кого-то посмотреть на Исландию, цыкнуть зубом, покачать головой и сказать: «Ладно, поработаем как следует, купим занавесочки повеселее и тогда, пожалуй, сможем назвать это место своим домом»?
  Первые люди осели здесь задолго до изобретения липучек, микропорки, конвекционных обогревателей и суповых пакетиков. Когда во всей Европе проживало столько же народу, сколько в теперешнем Барнсли, они могли поехать куда угодно. Они же были викингами, кто бы стал с ними спорить? «Участок у самого моря на Лазурном Берегу, Олаф? Пожалуйста, выбирайте».

  Компанию автору составляет Джереми Кларксон, чья фамилия известна всем любителям автопередачи Top Gear. А, если учесть, что их еще и пригласили быть судьями конкурса красоты мисс Ирландия, понятно, что глава обещает быть интересной.
  Небольшая глава посвящена и миниатюрному княжеству Монако:
  

  
  Зажатый между Италией и Францией, он умудрился сохранить статус независимого княжества, поскольку ни одной из его соседок ни разу не захотелось его покорить. Овчинка просто не стоила выделки.
  Кроме денег страна прославилась двумя соревнованиями – ралли Монте-Карло и Гран-при Монако. В этом выборе сквозит очевидный недостаток воображения. Что ж, неудивительно. Если вы не знаете, куда девать деньги, но при этом полные банкроты в области вкуса, гоночные автомобили с успехом заменяют вам всю высокую культуру.

  И завершает повествование автор своей родной Шотландией, но и ее описывает в своем обычном ироническом стиле:
  

  
  Что же до языка, то невероятно убогий гэльский (на фоне его словарного запаса даже газета Sun кажется кладезем цветистой лексики) никогда не был национальным языком Шотландии, ибо на нем разговаривали ирландцы.

  6 понравилось

  1

  79