Рецензия на книгу

• 

  anastasii_agapova20 сентября 2014 г.

  Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье - только власть, чистая власть. ©

  Чуть меньше трехсот страниц безысходности. Мне было сложно определиться, какой отрывок данного произведения, как нельзя лучше, продемонстрирует НАСКОЛЬКО страшен "1984" Оруэлла, но все же остановилась на этом.

  — Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?
  Уинстон подумал.
  

  • Заставляя его страдать,- сказал он.
  • Совершенно верно. Заставляя его страдать. Послушания недостаточно.

  
  Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно. Теперь вам понятно, какой мир мы создаем?
  Он будет полной противоположностью тем глупым гедонистическим утопиям, которыми тешились прежние реформаторы. Мир страха, предательства и мучений, мир топчущих и растоптанных, мир, который, совершенствуясь, будет становиться не менее, а более безжалостным. Прогресс в нашем мире будет направлен к росту страданий. Прежние цивилизации утверждали, что они основаны на любви и справедливости. Наша основана на ненависти. В нашем мире не будет иных чувств, кроме страха, гнева, торжества и самоуничижения. Все остальные мы истребим — все. Мы искореняем прежние способы мышления — пережитки дореволюционных времен. Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. А скоро и жен и друзей не будет. Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Оргазм мы сведем на нет. Наши неврологи уже ищут средства. Не будет иной верности, кроме партийной верности. Не будет иной любви, кроме любви к Старшему Брату. Не будет иного смеха, кроме победного смеха над поверженным врагом. Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения. С разнообразием удовольствий мы покончим. Но всегда, запомните, Уинстон, всегда будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее. Всегда, каждый миг, будет пронзительная радость победы, наслаждение оттого, что наступил на беспомощного врага. Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно.
  Он умолк, словно ожидая, что ответит Уинстон. Уинстону опять захотелось зарыться в койку. Он ничего не мог сказать. Сердце у него стыло. О'Брайен про

  • И помните, что это — навечно. Лицо для растаптывания всегда найдется.

    И "навечно" еще несколько раз монотонно прозвучало в моей голове.

  ве.

Я думаю, все понятно, да? От себя добавлю, пока читала - строила в голове цепочки, по которым можно дестабилизировать тоталитарный режим Океании, что затем сделает его нежизнеспособным и, в конце концов, он отомрет. Что я могу сказать? Оруэлл все разнес в пух и прах, оставив меня в неподвижном положении с книгой в руках, круглыми глазами, с этим вот чувством, когда внутри все обрывается и все, на что ты способен, это только: "Я в шоке..."
Рекомендую! Прям настоятельно рекомендую ознакомиться с "1984" всем россиянам, в первую очередь. Просто читайте и сами поймете - почему.