Рецензия на книгу
L'Étranger
Albert Camus
Toda12 сентября 2014 г.Сперва он сказал, что, по общему мнению, я человек молчаливый и замкнутый — а сам я как полагаю? Я ответил:
— Просто мне нечего сказать. Вот я и молчу.Как кажется логичным и привычным, если справедливость приводит к счастью и процветанию. И как это мелко и наивно по сути. Что бы с нами происходило, получай мы от жизни всё по справедливости? Если бы мы получали именно то, чего заслуживали?
Никто бы не стерпел бы тех ударов судьбы, которые ему бы причитались по справедливости. Каждый, будучи доволен собой и отказываясь меняться, уверен, что он вправе требовать всего лучшего, особенно, того, что лучше чем у других.
Главный герой на первый взгляд крайне неприятный тип, эгоистичный, равнодушный, невозможно ленивый на любое душевное движение. От осознания его личности, его мотивов и поступков нападает ужасная тоска и копится раздражение внутри. Но если всмотреться в окружающий его мир, у его нет возможности быть другим. Настолько всё вокруг ничтожно и никчёмно. Постепенно в нём исчезла возможность что-либо чувствовать, ему всё стало неважно и неинтересно. И поэтому вокруг него покой. Нет ни страха, ни желаний.
В его мир ворвалась Мари, и он был почти счастлив. Но слишком поздно он понял. что она ему дорога, понял тогда, когда её уже не было рядом и нельзя было вернуть. Это понимание даже нельзя назвать любовью. Возможно любовь для него так и осталась недоступной. Единственное, что в нём изменилось, это понимание ценности надежды. И то, это не была его надежда на лучшее разрешение событий, а было исключительно отвечённое наблюдение. Это единственное в чём поколебалась его представление о мире, единственное, что казалось ему существенным на пороге смерти. Что будь у приговорённого надежда, это уладило бы очень многое. ему так казалось.
Я полагал, что очень важно оставить приговоренному некоторый шанс на спасение. В одном-единственном случае на тысячу – этого было бы достаточно – это уладило бы очень многое. Так мне казалось. Можно было бы найти химическое соединение, которое убивало бы пациента (я так и говорил мысленно: «Пациента») в девяти случаях из десяти. Пациенту это было бы известно (условие обязательное). Ведь хорошенько поразмыслив и глядя на вещи спокойно, я приходил к выводу, что гильотина плоха тем, что ее нож не оставляет никакого шанса, совершенно никакого.552
