Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow

  29 февраля 2024

  Немного безумия и экзотики вам в ленту

  «Империя» — слишком громкое название для этой забавной поделки. И не похоже на роман. Перед нами, скорее, повесть на 200 электронных страничек плюс еще 100 страничек для комментариев переводчика и литературоведческого толкования от немецкого профессора. Словарь Ожегова:

  
  РОМАН, -а, м. Повествовательное произведение со сложным сюжетом и многими героями, большая форма эпической прозы.

  Вот таким должен быть роман) Да я не в обиде, ведь поделка Кристиана Крахта пришлась по душе. В основу произведения автор положил реальный курьезный случай немца Августа Энгельхардта 24 лет, человека невыдающихся способностей, задумавшего и осуществившего идею квазирелигиозного сообщества в Папуа-Новой Гвинее в начале ХХ века, еще до первой мировой войны. Повесть читается легко как приключения в экзотических местах, сдобренные историческим колоритом.

  Сюжет такой: в германской колонии Новая Померания Энгельхардт купил остров Кабакон со всеми потрохами с кокосовой плантацией и туземцами и предался ничегонеделанию жизни согласно своему учению о кокофагии. Он верит, что человек, питающийся исключительно плодами кокосовой пальмы, может достичь бессмертия и стать богоподобным.

  На острове чудик в первую очередь бросил все силы на обдумывание своей кокосовой философии, а в десятую очередь решил наладить производство кокосового масла. Местных жителей Энгельхардт очаровал своей детской непосредственностью, и они как-то само собой согласились работать на хозяина. У него нет бизнес-плана, он не задумывается, куда сбывать продукцию, делает масло и отправляет в столицу Померании, на большой остров. Просто сказочный лох.

  Сама по себе придуманная кокосовая религия, конечно, ржачная, однако основывается на идее максимального приближения человека к природе: герой был убежденным нудистом и вегетарианцем. Ходил голым везде где только можно, потом по своему острову и отказывался от любой пищи, кроме кокосов. Наглядный пример того, во что превращается хорошая идея, доведенная до абсурда.

  Энгельхардт потешный: обидчивый и глупый как ребенок. Может, и недоразвитый с рождения, с какими-то личностными расстройствами. Может, я обижаю бедненького, как иные филистеры, крепящие ярлыки на неподобных себе. Не знаю. Но стал бы нормальный человек, уехав в путешествие, ночевать голышом на городском пляже где-то в Восточной Пруссии, сняв с себя свое тряпье (он же нудист!), и светить причиндалом в страхе быть увиденным? На корабле этот дурачок справляет нужду в грецкий орех. Еще у него привычка сосать палец, когда жестокий и пошлый мир подкидывает сложные задачки. Энгельхардт выглядит со стороны как тщедушный, психически неустойчивый, боязливый, трусливый, ленивый, необразованный человек, к тому же

  людоед (но это потом, из-за психического помешательства).

  То есть в нем ноль достоинств, кроме зацикленности на еде, как и у всех повернутых на «правильном питании». Сложно было написать более жалкого человека. Но надо было постараться написать столь остроумно)

  
  Может ли хоть что-нибудь, думал он, противостоять этому протесту человека против хаоса органической природы, стремлению к упорядочивающему выравниванию, к введению эктоплазмы в упорядоченные рамки? Вот, значит, как проявляет себя цивилизующее начало, вот к чему приводит предпочтение всего «нравственного», «приготовленного», «пропаренного»… При мысли об этом он раскашлялся, споткнулся и чуть было не грохнулся на землю.

  На колонию кокофагов, насчитывающую двоих европейцев и ни в чем не замешанных туземцев, недовольно смотрят из германского ведомства. В глазах чиновников эти земли погрязли в пороках, содомии и вообще «питаются цветами да бабочками». Тут всё как в жизни: мозолят глаза нормальным людям всякие блаженные дурачки.

  Повесть-роман «Империя» не так чтобы густо населена жителями, кроме главного чудака. На протяжении повествования приплывали к нему один последователь, потом другой. И была волна экзальтированных пацанов и девчонок, но их великий учитель испугался, и те были отосланы. Остальные персонажи — мимокродилы, реально жившие в тех местах, добавленные для колорита, да несколько упоминаний писателей и философов, с именами которых может случиться узнавание.

  Если самостоятельно деконструировать «Империю» у читателя не получится, то в книге размещена рецензия от немецкого профессора. Нам с умным видом объяснили, что авторская стратегия — это пастиш, то есть текст составлен из многих других, творчески переработанных (с уточнением каких). Имхо, хрен там самостоятельно разберешь, где тот пастиш-кишмиш. Зато легко угадываются другие черты постмодернизма: коллаж стилей, разные временные пласты, многовариантность событий, цитирование, смешение высокой и низкой культуры, закольцованность начала и концовки. Не сильно-то влияют в целом на роман эти изощренные финтифлюшки, которыми современного читателя уже не удивишь. Мне очень понравилось 80-страничное письмо поехавшего губернатора Новой Померании Альбера Халя к философу Эдмонду Гуссерлю в духе: АЧНИТЕСЬ! МЫ ЖИВЕМ В МАТРИЦЕ!!! Жаль, философ не оценил и сказал, что рассуждения детские)

  И еще из забавного:

  
  В 1905 г. реальный Энгельхардт серьезно заболел и вынужден был пройти курс лечения в больнице Хербертсхёэ (откуда в конце концов сбежал). Демпвольф, врач больницы, уже в то время назвал его «параноидальной развалиной».

  Спасибо Крахту, мне было весело)

  13 понравилось

  203