Рецензия на книгу

• 

  tbheag26 февраля 2024 г.

  Now, off with your head!

  В основе сюжета этого средневекового рыцарского романа лежит традиционный мотив «игры в отсечение головы» (т.н. the Beheading game) — своеобразный аналог обряда инициации у других народов: предполагается, что благородный герой, пройдя определённые испытания, должен стать «обновлённой», лучшей версией себя.
  Причём испытывались не столько сила, сколько слабости героя. Сравните, как в одной из историй «Мабиногиона» (конкретно — в «Хозяйке источника») сам хозяин замка (он же тот самый Чёрный рыцарь) предупреждает одного из отважных рыцарей короля Артура:

  
  Если хочешь, — предложил он, — изведать свою слабость, а не свою силу, я помогу тебе [отыскать Чёрного Рыцаря].

  Тут надо сразу сказать, что не только эта «игра», но и весь сюжет с внезапным появлением таинственного противника (явно из «потустороннего мира») и последующие поиски его одним из рыцарей Круголого стола многократно перелагался из сказания в сказание, и вы можете в том или ином виде найти его в бретонских, валлийских и ирландских хрониках, причём в роли главного героя выступал, как правило, Ивейн/Овейн (есть предположение, что и Гавейн — это не «ещё один племянник» Артура, а всё тот же «рыцарь со львом»). Английский поэт 14 века, изложивший историю в стихах, вероятно, не был носителем ни одного из кельтских языков, поэтому как-то упустил из виду, что слово, использованное для описания цвета незнакомого рыцаря, могло, как и во многих языках мира, обозначать целый ряд оттенков холодного спектра (в противоположность красному): синий, голубой, зелёный, а также чёрный. Так таинственный «чёрный» рыцарь у него стал «зелёным» (что ж, такая трактовка тоже интересна, жаль только, что составители примечаний на русском языке и авторы научной статьи, сопровождающей книгу, совершенно не учитывают этот момент, когда рассуждают о символическом «значении зелёного цвета» — «цвета жизни и смерти»).

  Впрочем, нужно отдать должное английскому поэту — интересной получилась не только трактовка истории (об этом позже), но и само изложение, а именно уникальная строфика: основной сюжет излагается в форме аллитерационного стиха, а «пояснения» автора — в форме стиха рифмованного. И тут кроется основная трудность для русскоязычного читателя: для того, чтобы просто насладиться сюжетом, хватило бы и простого переложения в прозе, а для того, чтобы в полной мере оценить поэтическое мастерство автора, нужно читать роман если не в оригинале, то хотя бы в переложении профессора Толкиена (вот уж кто поработал над аллитерациями!), ср. оригинальный аллитерационный стих и перевод на русский язык (переводчик, безусловно, старался сохранить повторы согласных, но очень сложно сделать это без потери смысла, а главное — сохранив какой-никакой удобочитаемый ритм предложения):

  
  

  Brode, bright watz his berde, and al beuer-hwed,
  Sturne, stif on þe stryþþe on stalworth schonkez,
  Felle face as þe fyre, and fre of hys speche.

  Был он большой, бородища рыжая
  С проседью, и шагал широко он,
  Отважным огнем отсвечивало лицо,
  Открытая речь, обходительные манеры

  Более того, переводов на русский существует как минимум два, и вот вам для сравнения два варианта перевода одного и того же стиха рифмованного (что называется, почувствуйте разницу):

  Отрывок 1 (описание Зелёного рыцаря), вариант 1:

  
  В зале все были изумлены,
  Ведь не бывает таких людей:
  Все на нем, даже штаны —
  Зеленой зелени зеленей!

  Тот же отрывок, вариант 2:

  
  Его оттенку кожи
  Дивился люд, смущён.
  С народом эльфов схожий,
  Был ярко-зелен он.

  Ещё один пример, вариант 1:

  
  Ответил Артур ему сразу:
  “Если вас порадует поединок,
  Не встретите вы отказа,
  Желание наше едино”.

  Вариант 2:

  
  Артур же без запинки
  Рёк рыцарю в ответ:
  «Коль ишешь поединка,
  Тебе отказа нет».

  И если вам показалось, что второй вариант однозначно предпочтительнее для знакомства с романом, не спешите радоваться: да, в этом переводе рифмованные стихи в самом деле «просто песня какая-то», но из-за их постоянного чередования с аллитерационным стихом читателю сложно всё время «перестраиваться» с одного ритма на другой. Т.е. имеет смысл, возможно, выбрать именно тот вариант, где ритм не особенно выражен. Ну, и мне лично хотелось бы однажды увидеть именно прозаическое переложение истории. Просто сравните, как прекрасно на русском звучит вот эта простая, без всяких притянутых за уши аллитераций, фраза:

  Þе skwez of þe scowtes skayned hym þoght — На нависших скалах паслись облака.

  А это перевод (вполне неплохой, но тем не менее):

  
  Огляделся — ну что за дикое место!
  Ни жилья, ни людей нигде не видно.
  По сторонам громоздятся скалы,
  Ощетинившиеся кустарником жестким,
  Облака от верхушек скал неотделимы.

  Но вернёмся к сюжету. Уготованных рыцарю испытаний, как правило, было пять — по числу добродетелей, приписываемых рыцарям Круголого стола (именно эти пять добродетелей символизирует и пятиконечная звезда — пентакль — на щите сэра Гавейна): великодушие, чувство товарищества, благочестие, целомудрие и учтивость. И здесь хотелось бы сделать акцент на сравнении двух версий: оригинальной и той, что показана в фильме 2021 года «Легенда о Зелёном рыцаре» (англ. The Green Knight) — потому что картину Дэвида Лоури считаю не просто отличным артхаусным кино, но лучшей из существующих экранизаций произведения. (Безумно жаль, что, судя по отзывам, большая часть русскоязычной аудитории вообще не поняла, что имеет дело с экранизацией небезызвестного классического текста, причем — при всех новшествах — местами на удивление близкой к оригиналу, а не просто с каким-то новомодным фэнтези по мотивам Артурианы).

  Если в оригинальной версии сэр Гавейн так или иначе справляется с испытаниями (причём больше всего времени поэт уделяет «приключениям» рыцаря в замке лорда Бертилака, когда герой должен был «возвращать» приехавшему с охоты хозяину дома все полученные в течение дня «подарки», т.е. ласки жены лорда, — ох уж и затейники эти средневековые поэты!..), и только в финале, когда приходит время получить ответный «обезглавливающий» удар, рыцарь проявляет слабость и, по сути, занимается читерством — использует волшебный пояс, защищающий его от урона, — то в фильме представлена более «человечная», более гуманистическая трактовка.

  Экранный Гавейн изначально не считает себя достойным рыцарем (как по мне, отсутствие самовосхваляющих речей, так свойственных рыцарям Артура, только делает ему честь) и раз за разом «проваливает» все испытания. Более того, в какой-то момент собирается буквально «прокатиться на плече гиганта» (английский аналог фразы «въехать в рай на чужом горбу», т.е. достичь результата, не прикладывая усилий). Однако в финале Гавейн, ясно представивший себе последствия «нечестного» исхода — причём не только для себя, но для всего королевства, правителем которого племянник Артура должен был стать после его смерти, — делает осмысленный выбор, готовясь честно принять удар топора. И Зелёный рыцарь, чьими устами говорит сама фея Моргана (в фильме ей досталась роль не просто тётки Гавейна, но его матери), приходит к выводу, что вот сейчас рыцарь по-настоящему готов. Т.е. истинно достойным рыцарем может быть только тот, кто честен как минимум с самим собой. Финальная реплика Зелёного рыцаря (“Now, off with your head!”) представляет собой любопытную игру слов: её можно перевести и как «А теперь позволь, я отрублю тебе голову», и как «Уходи же прочь [т.е. возвращайся восвояси] — со своей головой [на плечах]).

  Помимо того, что экранная история получилась невероятно кинематографичной: волшебная цветовая палитра, необыкновенная операторская работа и т.п. — хотелось бы отметить, как ловко режиссёр сумел — буквально построчно — изобразить на экране оригинальный текст романа. Так, например, первые кадры показывают нам обычный домашний скот на фоне хлева — это, безусловно, намёк на Рождество (рождение младенца Иисуса в хлеву), в канун которого происходит завязка и — ровно через год — развязка истории. А усаживающий девушку на лошадь воин (на фоне горящего здания вдалеке) — это, конечно, похищение Парисом Елены — событие, после которого началась Троянская война (свой роман средневековый английский поэт начал и закончил упоминанием «Энеиды» Вергилия, а легендарный Эней с другими троянцами, как мы помним, «прибыли к берегам Лавинии», спасаясь от последствий войны)… Внимательный зритель найдёт массу таких цитат и отсылок, при этом я настоятельно не рекомендую смотреть фильм, не ознакомившись с первоисточником: вы просто не найдёте общего языка с режиссёром, а происходящее на экране вас как минимум озадачит, а как максимум спровоцирует вопросы в стиле: «Что курил автор?!...»

  17

  219