Рецензия на книгу

• 

  AnastasiyaKazarkina22 февраля 2024 г.

  Хорошая, небольшая статья, совершенно без воды и изложенная легким понятным языком.

  Познавательно. Для меня, честно сказать, стало открытием, что еврейское население появилось в России с первым разделом Речи Посполитой. Мне от чего-то внутренне казалось, что евреи были всегда и везде. По факту так-то оно и было. Евреи в России присутствовали но крайне в небольших количествах, они здесь не жили, приезжали в качестве купцов и как единичные переселенцы в роли врачей и других, как говорит Миллер, представителей экспертного мнения.

  Однако, после того самого раздела Речи Посполитой, Российская Империя получает вместе с территориями уже достаточно большое количество еврейского населения в качестве теперь уже новом, в качестве своих новых граждан.

  В статье Миллер как раз рассказывает о том, как выстраивалась внутренняя политика государства в отношении еврейского населения. О той характерной политике Российского государства, которая присуща нам в каком бы качестве мы не выступали, в качестве ли Российской Империи, Советского Союза или нынешней Российской Федерации. Той характерной политике в отношении любой народности, а не только евреев, проживающей на нашей общей территории.

  Евреи не воспринимаются как отдельное сословие, отдельный, если хотите, вид человека. Евреям предложено, не разрешено, заметьте, а именно предложено, самим определить к какому сословию себя приписать, для них совершенно открытыми были права и возможности, которыми на тот момент обладало остальное население. Евреям не запрещалось покидать те территории, на которых они уже обосновались, то есть по факту они не оказались замкнуты в резервациях и местечках. Были восстановлены права кагала, что опять же характерно для России. Большая территория, множество народностей, система местного самоуправления - лучшее, что может быть придумано в подобных условиях.

  Другой вопрос, который так же поднимает Миллер, в отношении коренного, так скажем, населения к евреям. Миллер говорит о вполне естественном страхе, скорее даже не страхе, а настороженности, населения к "новичкам". Настороженность, связанная с другой верой, в известном смысле конкуренция за материальные блага.

  И естественно, что осознавая эту настороженность, иногда переходящую в недовольство, внутренней политике в этом вопросе приходилось лавировать между коренным населением и вновь прибывшим. Какие-то меры, предпринятые для эмансипации и ассимиляции еврейского населения были успешными, какие-то нет. О том какие и почему Миллер тоже рассказывает.

  Говорит Миллер и о еврейских погромах 1905 года, объясняя очень доступно, чем всё-таки были эти погромы и почему к еврейству, как к нации это имеет самое малое отношение, если и имеет вообще. В это же время не забывая о тех же еврейских погромах 1880-х годов, имеющих под собой именно этнические корни.

  Кроме того, тот антисемитизм, где

  
  Еврей становится плох потому, что он силен, хитер, лучше других умеет управляться в новом капиталистическом мире и еще, гад, научился прятаться, так что его даже и не различишь.

  Миллер называет антисемитизмом наносным, вышедшим в Россию из Европы. Действительно, такая повестка в России сама по себе возникнуть просто не могла в силу хотя бы изначальной многонациональности государства.

  В России всегда и сейчас сильно всетерпение и всепримеримость, в том числе и в еврейском вопросе.

  31

  153