Рецензия на книгу

• 

  PurpleMerlin

  7 февраля 2024

  Унесенная бунтом

  Я зарекалась читать беллетризованные биографии, но не могла пройти мимо истории иранской поэтессы Форуг Фаррохзад. Форуг жила и творила незадолго до Исламской революции. Несмотря на интерес к этом периоду в истории Ирана, о писательнице я никогда не слышала. Это во многом связано с тем, что на русском она практически не издавалась, если не считать одного выпуска журнала Иностранная литература, вышедшего во времена, когда меня интересовали только книжки с говорящими зверями. Форуг Фаррохзад - знаковое имя для иранской литературы. Как говорит автор книги в послесловии, Форуг до сих пор любят и читают в Иране, несмотря на цензуру и запреты. Она писала о свободе личности, социальной справедливости и равноправии. Всей своей жизнью она заявляла об этом.
  
  Однако все это я узнала уже после прочтения романа. Поэтому сейчас в моей голове есть две абсолютно разные женщины. Форуг историческая - величайшая иранская поэтесса, которая помогала бастующим студентам и усыновила ребенка из лепрозория. И Форуг книжная, которая сама усложняла себе жизнь и обладала, мягко говоря, не выдающимися моральными принципами. Поэтому дальше, говоря о Форуг, я буду говорить исключительно о персонаже романа Джазмин Дарзник.
  
  К сожалению, у меня не получилось сопереживать героине этой книги. Так произошло по нескольким причинам, на каждую из которых можно закрыть глаза, но в совокупности они лишают произведение чего-то важного для меня. Во-первых, плохо прослеживается течение времени. Это не уникальный недостаток для современной литературы, написанной выходцами из Ближнего Востока, - я уже сталкивалась с таким в Сентябри Шираза Далии Софер и Жемчужина, сломавшая свою раковину Нади Хашими. Часто вообще непонятно, сколько часов-дней-лет проходит между событиями. Из-за этого в свою очередь не понен масштаб страданий героини. Продолжая причинно-следственную цепочку, появляется ощущение бунта ради самого бунта. Во-вторых, повествование упускает детали, от которых зависит формирование полноценной картинки и восприятия героини в созданном контексте.
  
  Чтобы не быть голословной, приведу пару примеров, хорошо иллюстрирующих эти две проблемы. Когда Форуг начинают активно печатать на волне скандала в ее личной жизни, она вздыхает, что вот наконец-то на нее обратили внимание газеты и журналы, пороги которых она обивала многие годы. За всю часть книги, предшествующую этому эпизоду, ее попытки напечататься упоминаются один раз: Форуг приходит в один журнал, ей отказывают, но там девушка встречает редактора другого журнала - она тут же начинает с ним спать, а он - печатать ее. Где тернистый путь отказов? Такое же ощущение надуманности складывается от сетований Форуг насчет приписывания ее кинематографических заслуг другому ее женатому бойфренду. Уже после прочтения романа, я узнала, что вообще-то реальная Форуг Фаррохзад выучилась в Англии на кинорежиссёра. В книге это выглядит так, что она пришла в офис к состоявшемуся режиссеру Дарьюшу Гольшири (имя заменено), начала с ним спать, а он дал ей в руки камеру и показал, что снимать. Если я утрирую, то совсем чуть-чуть.
  
  Джазмин Дарзник пишет в послесловии, что она, конечно, много фантазировала и достраивала. Поэтому я четко разделяю историческую личность и персонажа романа. В книге я получила героиню, действия которой я не могу ни принять, ни оправдать условиями ее жизни. Она родилась в обеспеченной, сравнительно либеральной семье, мужа получила адекватного, которого еще и сама выбрала, жила в светский период истории Ирана... Смотря на ее старшую сестру Пуран, которая тоже стала писательницей, но при этом сохранила и семью, и уважение общества, и жизнь, я думаю, а нужен ли был этот бунт? Героиня, к слову, тоже задаётся этим вопросом.
  
  В основном, все происходящее описано широкими мазками. Но все-таки есть сцены удивительно яркие по своей атмосфере. Мамин сад с горшками пряных трав. Кофейня, затерянная в горах, где проходит свидание Форуг и ее первого редактора. Лагерь работников рядом с горящими нефтяными скважинами. Босоногая Лейла на кухне, окружённая ароматом специй и спокойствия. Именно живые описания в какое-то мере спасли для меня книгу.

  13 понравилось

  0

  205