Рецензия на книгу

• 

  Aster13 октября 2009 г.

  Роман «проигравшего учителя учеников-победителей» российского символизма – исключительно притягательное соединение надрывной, бьющей в виски психологии человеческих отношений, мистики, глубокой обработки немецкой литературы XVI века, заимствований у Гете и булгаковского флера.
  Перед читателем раскрывается восхитительно проработанная декорация Германии времен реформации, в которой действует типично брюсовский герой – сильный и жизнелюбивый человек труда, прямой и мыслью, и духом, стойкий к чужим воздействиям но открытый разумом и сердцем.
  Земная часть фабулы романа носит автобиографический характер, повествуя об отчаянной и обреченной любви, встречающей в ответ лишь тоску по предшественнику и корыстные манипуляции преданным сердцем. Метафизическая же часть.. быть может, даже в час Страшного суда господь наш всевидящий и всеведущий не сможет разделить деяния человеческие на «черные» и «белые». Так и для читателя «Огненного ангела» до последних страниц и за их чертою остается открытым вопрос, кем же послан был Мадиэль и был ли он вовсе..
  Отдельного внимания заслуживает глубочайшая проработка персонажей. Нервная, не хрупкая но опасно тонкая, Рената. Одержимая духом ли, болезнью ли, но ставшая для Рупрехта темным ангелом, проклятьем и, вместе с тем, могучей поворотной силой его жизни. И Рупрехт, человек шпаги, дела и света земного, разрывающийся между жизнью и своей безумной темноволосой звездой, находящий здоровый интерес даже в изучении темных искусств. И, конечно же, детали. Настоящие имена, настоящие события, об руку с которыми шагают доктор Фауст и «насмешник в красном дырявом плаще» и монашеской сутане.
  Возвращаясь к метафизике романа стоит отметить ее неоднозначность. Да, шабаш – лишь следствие летаргии, вызванной парами от странной мази, а светильник в магическом кругу перевернула сама Рената в эпилептическом припадке. Но коса здравых рассуждений удрученно натыкается на камень - след черной собаки, освободившейся от магического ошейника старого метра Агриппы. Двойственность эта в книге явна и открыта, сам герой не раз задается вопросом истинности происходящего.
  
  В завершение отмечу – сцена суда глубоко потрясла меня, иронично усмехавшуюся Инститориусу со Шпренгером и прочитавшую некоторое количество документальной литературы, посвященной преследованию ведовства. Просто на мгновение представила себе, каково оно – глядеть из-за судейского стола, как ту, кому ты посвятил свои сердце и душу и у чьей постели смиренно проводил ночь за ночью, отправляют на дыбу. Вести протокол и не иметь возможности что-то сделать, ибо малейшее движение отправит тебя вслед за ней, ни чем при этом не облегчив ее собственную участь. За яркость данных переживаний, заставивших меня на несколько минут отложить книгу, не дочитав десяток страниц, стоит воздать благодарность проникновенному слогу Валерия Брюсова.
  
  Резюме: читать, если вас интересует данный исторический период, преследование ведовства в Европе и тонкая русская литература.

  9

  84