Рецензия на книгу

• 

  readtheBooks2013

  4 августа 2014

  Лечебные свойства слона

  Знакомство с Жозе Сарамаго началось у меня с внезапной «Слепоты». Она убедила меня в том, что я не решусь читать этого автора когда бы то ни было впредь. Но случайный совет пуститься в «Странствие слона» подарил мне надежду на выздоровление, и я отправилась по забытым дорогам средневековой Европы вслед за большим молчаливым слоном Соломоном.

  Невольно каждый свой и слоновий шаг я сравнивала со слепым скитанием по безымянному городу, когда ты натыкаешься на неожиданно выпрыгивающие перед тобой предметы, слышишь шум, шорох, гам – и вынужден лишь догадываться, что скрывается за ними в мире зримом. Поступь же слона исполнена уверенности и спокойствия. Она подбадривает, и ты качаешься на волнах его шагов, с высоты глядя на проходящий мимо мир, но отпустить память о белой слепящей пелене ох как тяжело…

  В романе очень интересен образ повествователя. С одной стороны, он не скрывает своей современности, на это указывают и упоминания деятелей, событий, веяний более поздних эпох, чем 16-ый век, и будто бы ненароком срывающиеся с кончика шариковой ручки (а не пера!) современные слова и выражения, и прямое признание своего местоположения во времени. С другой, повествователь старается погрузиться в размеренный ритм и язык средневековья, все его словесные пассажи и вычурности (и в то же время простодушие) – это мастерски выполненная стилизация с не портящей ее долей иронии.
  
  Сарамаго вновь пренебрегает такими условностями грамотности, как оформление диалогов, начертание имен собственных с заглавных букв, членение огромных абзацев и предложений на более мелкие, удобные для восприятия. Это внешняя сторона текста. И она может показаться обманчиво схожей с текстовой структурой "Слепоты". Однако различия есть, и они значительны: при том, что мы безошибочно угадываем манеру Сарамаго, эти два романа будто написаны на двух разных языках: "Странствие слона" – это ироничная стилизация средневековых трактатов, "Слепота" – безжалостная и холодная – слепая – проза безымянности.
  
  Интересны философские и религиозные отступления автора. Но отступления ли это? Скорее – это проглядывающая сквозь заплатки истинная сущность "Странствия слона". Несмотря на уверения автора в том, что главный герой здесь – слон, Соломон лишь является центром всего действия, сам в нем почти не участвуя: вокруг него вьются события и люди. Главный герой здесь скорее – погонщик Субхро, ведь именно через его ощущения и мысли в основном передает на бумаге Сарамаго происходящее с караваном в пути. В мысли Соломона повествователь не решается проникнуть и объясняет это тем, что слон – слишком темная лошадка для человека, в отличие от собаки и кошки, с которыми мы, неиндийцы, привыкли общаться с детства.
  
  Однако некое подобие проникновения в мысли слона все же есть – в паре-тройке мелочей, в том числе и забавных, наподобие этого рассуждения о цвете слоновьей шерсти:
  
  

  
  ...Едва ли бы он [Соломон] радовался, если бы знал, что летописец одного городка невдалеке от инсбрука, хронист по имени франц швейгер, напишет в свое время: Максимилиан во славе своей вернулся из испании, и с ним был слон ростом в двенадцать футов, мышастой масти. Да, если бы знал, то, что нам о нем известно, дал бы, можно не сомневаться, отповедь стремительную, прямую и язвительную: Не слон — мышастый, но мышь — слонастая. И добавил бы: Соблюдайте приличия, пожалуйста.

  Разумеется, больше всего нас, читателей, волнует вопрос: о чем же этот роман? Как-то неудобно становится при мысли, что можно прочесть книгу ни о чем, совсем не догадываясь о ее ниочемности, и сделать это открытие, лишь закрыв (такая ирония судьбы) последнюю страницу, когда уже не вернуть потраченного на чтение времени.

  Кто-то разглядит в книге лишь весьма ограниченную по тематике зарисовку нравов Европы того времени, слагаемыми в которой будут политика и религия.
  
  Кто-то увидит в романе ироничный поклон современному обществу: дескать, найди десять отличий между тем, что было, и что есть. Показательны рассуждения повествователя о языковой экспансии модных слов, вторгающихся в национальные языки разных стран.

  Есть в романе и довольно массивный пласт рассуждений об искусстве и о литературе в частности, но углубляться в теорию и философию словесного искусства мне сейчас не по душе, поэтому я вслед за Соломоном пройду мимо.
  
  Для меня прежде всего "Странствие слона" – это путь бога. Бога-слона. Или того, кто мог бы им быть. Слон не сделал ничего чудесного – он просто был. Любил хорошо поесть, выспаться, поиграть в воде. Он был как ребенок – беспомощен, хотя и огромен. Чистое сознание, несмотря на грязь шкуры. Доброжелательное существо, несмотря на устрашающий рост и бивни. Слон был беспомощен – но именно он давал возможность погонщику зарабатывать себе на жизнь. Субхро так и говорит ему: ты слон – и будешь им всегда, я же погонщик, лишь пока ты слон. Вот такой расклад…
  
  Образ погонщика, наравне со слоном, держит весь каркас произведения. Это человек Востока, индиец, воспитанный в вере индуизма, но затем, как и слон, попавший в чужеродную ему среду, покинувший родину и – погонщик, а не слон – крещенный как христианин. Однако в глубине души он не индуист и не христианин, а человек мира. Создается впечатление, что ему все равно, как называть свою веру, потому что он видит и осязает ее суть, а не оболочку.

  И это очень, очень хорошо.

  ...Рим спасли гуси, а меня слон.

  13 понравилось

  0

  93