Рецензия на книгу

• 

  Olesha31 июля 2014 г.

  Я не берусь рассуждать о политике, философии, экзистенциализме и движении Сопротивлении, наполняющих страницы романа, потому что почти не разбираюсь в них. Но могу порассуждать о людях, которых встретила на страницах романа.

  Анна. Главная героиня книги. Самый, на первый взгляд, здравомыслящий человек в этом произведении, прототипом которой является сама госпожа де Бовуар.

  
  О, если меня спросят, кто я такая, я могу показать свою карточку: чтобы стать психоаналитиком, мне самой пришлось подвергнуться анализу; у меня нашли ярко выраженный комплекс Эдипа, объясняющий мой брак с человеком, старше меня на двадцать лет, а также очевидную агрессивность по отношению к моей матери, кое-какие гомосексуальные наклонности, надлежащим образом ликвидированные. Католическому воспитанию я обязана сильно развитым Сверх-Я, чем объясняется мое пуританство и нехватка у меня нарциссизма. Двойственность моих чувств к дочери проистекает из неприязни к моей матери и безразличия по отношению к самой себе. История моя самая что ни на есть обычная, она полностью вписывается в привычные рамки. В глазах католиков мой случай тоже вполне банален: я перестала верить в Бога, когда открыла для себя соблазны чувственности, а брак с неверующим окончательно погубил меня. В социальном плане мы с Робером левые интеллектуалы. Причем нельзя сказать, что все это совершенно неверно. Таким образом, место мое в точности определено, и, соглашаясь с этим, я, стало быть, полностью соответствую своему мужу, своему ремеслу, жизни, смерти, миру, его ужасам. Это я, действительно я, то есть иными словами – никто.
  Впрочем, быть никем – это, по сути, привилегия.
  

  Вот так сухо и лаконично Анна говорит о самой себе. Такой же прямой и профессиональной оценки удостаивается каждый, кто встречается на ее пути.
  Человек в уютном коконе, который выходит из своей зоны комфорта только ближе к концу романа. Можно ли осуждать ее за довольно легкомысленное поведение в конце романа? Думаю, нет. О ее характере сложно судить с точки зрения взаимоотношений Анны с её мужем, а любовная история раскрывает ее характер с той стороны, с которой мы бы ее не увидели при иных обстоятельствах. Было интересно увидеть ее именно в ситуации чувственных отношений.

  О Дюбрее, муже Анны, судить сложно, мы видим его только через призму других взглядов. Выдающийся писатель, видный политический и общественный деятель. Человек, сотворивший себя сам.

  К Анри, главному редактору газеты «Эспуар», двойственное отношение, он и понравился мне, и нет. Его таланты, жизненная позиция и идеалы уравновешиваются его отношениями с женщинами и некой инфантильностью.

  Замечательно написана линия Поль, подруги Анри. Про нее интересно читать именно с точки зрения психологии. Разрешение ситуации Анри-Поль не могу воспринять только как ее вину, это как раз та ситуация, где мне сильно не понравилось поведение Анри.

  Надин, дочь Анны изумляет практически любым проявлением своего взрывного характера. Мы видим ее с двух точек зрения, мужской и женской, любовника и матери. Анри ведет себя с ней на удивление мягко, зачастую как с ребенком. Анна же каждый поступок Надин разбирает по полочкам с точки зрения своей профессии – она практикующий психолог. И при этом она практически полностью отгораживается от дочери, как будто не принимая ответственность за плоды собственного воспитания и пуская все на самотек.
  Не могу сказать, что образ Надин мне совсем не понравился – она нашла отклик, и немалый, в моем сердце.

  Для меня эта книга стала окном в другой мир, где все пишут, имеют активную жизненную позицию, со всей страстью пытаются изменить свое место в мире.

  
  Анри улыбнулся:
  — У тебя никогда не возникало желания писать?
  — Никогда, — с пафосом заявила Надин. — Прежде всего я не понимаю, зачем пишут, если не имеют таланта.
  — Иногда мне кажется, что тебе помогло бы, если бы ты писала, — сказал Анри.
  Лицо Надин посуровело:
  — Помогло бы? В чём?
  — Справляться с жизнью.
  — Спасибо, я отлично справляюсь, — ответила она, принимаясь за бифштекс. — Вы смешные, — добавила она, — ещё хуже, чем наркоманы.
  — Почему наркоманы?
  — Наркоманы хотят приобщить к наркотикам всех; вам же хочется, чтобы все писали.
  
  
  Он не сумел ей ответить: очень трудно объяснить, почему ты любишь писать, тому, кто этого не любит. Впрочем, мог ли он объяснить это самому себе? Он не воображал, что его будут читать вечно, а между тем, когда писал, чувствовал, что погружен в вечность; все, что ему удавалось облечь в слова, казалось спасенным целиком и полностью; что в этом истинного? В какой мере и это тоже было всего лишь миражем?
  

  Пишут там все, даже если вначале с презрением отзывались о писательстве. Пишут, даже если не имеют таланта. Пишут, даже если не считают, что «жить = писать».

  Роман очень спокойно и тихо заканчивается, оставляя кучу спутанных мыслей.

  
  Трудно спорить с собеседником, который, ведя разговор о мире и других людях, непрестанно говорит о самом себе.
  

  Именно так мы и не можем спорить с госпожой де Бовуар, ведь этот роман основан на образах ее самой, ее возлюбленного, друзей, в нем приведены большие куски ее жизни. Так и выходит, что в «Мандаринах» она говорит о самой себе. Нам остается лишь читать, вникать, восхищаться.

  В целом это чрезвычайно умная, прекрасная книга, но к ее прочтению следует быть готовым. Сложно воспринимать «Мандарины», ничего не зная ни о политике, ни о послевоенной Франции, ни о самой Симоне де Бовуар.

  2

  38