Рецензия на книгу

• 

  valcome31 июля 2014 г.

  Письмо разочаровавшейся феминистки.

  Мадемуазель Симона. Я знаю, вы так никогда и не... Но язык не поворачивается.
  Мадам Симона.
  Как вы могли так поступить со мной, мадам.
  Мадам, я верила вам. Верила досрочно. Заочно верила я вам, мадам.
  Они говорили, что вы, мадам, достойны восхищения: идеолог, родоначальница — даже язык играет с нами в эти игры, недодавая женских окончаний.
  Мадам, я привыкла разочаровываться в мужчинах.
  Но не в женщинах, мадам.

  Вы фантастически умны. Обескураживающе, феноменально умны. Но как же вы скучны, мадам.
  Скуку простят глупышке. Вы же подписали себе приговор, мадам. Первый раз я все списала на свою неопытность, незоркий глаз и плохую память. Вы писали и писали о себе и о людях вокруг вас.
  Я о них в свои семнадцать знала чуть больше, чем положено, чуть меньше, чем нужно, чтобы понять вас с полуслова.
  Я о них в свои тридцать знаю чуть меньше, чем положено, чуть больше, чем хотелось бы. И все равно мне невыразимо скучно с вами.
  Надежды восхититься вами бьются не о продуманный выбор слов, не о стройный слог, но о вашу небрежность.

  Мадам, как можно написать столько женских персонажей, но описать ни одной настоящей живой женщины. Ваши мужчины правдивы, настоящи, куски переписки переходят из тайного ящика секретера на страницы без цензуры и вымарывания. Свидетели эпохи по диалогам могут расставлять маяки и рисовать карты передвижения по Парижу.
  Ваши женщины, мадам, не живее манекенов в галери лафайет. Вы не любите их, вы презираете их, мадам.
  Мадам, нельзя любить только себя в своей же книге. Столько кукл на квадратный слог книги о том, что экзистенциалисты-олимпийцы тоже болеют простудой и подтирают задницу, не может вынести никто.
  Никто, мадам. Даже вы, мадам, признайтесь.

  Или вы писали вредные советы "Как быть самой дурной бабой на свете. Вариативные сценарии"?

  18

  148