Рецензия на книгу

• 

  Medulla30 июля 2014 г.

  Всего труднее нам помыслить живое существо, потому что, с одной стороны, оно неким образом наш ближайший родственник, а с другой стороны, все-таки отделено целой пропастью от нашего бытия.
  Мартин Хайдеггер

  Фраза Хайдеггера очень кратко сообщает о чем этот большой роман. Это его квинтэссенция.

  Большая книжная история об интеллектуалах Франции в послевоенное время, которых я бы назвала растерянное поколение. Люди, оказавшиеся не готовыми к переменам, не готовыми к жизни после войны, после Сопротивления. Разговоры, разговоры, разговоры – и ничего более. Писать или не писать, вступать в компартию или не вступать? Любить или не любить? Помимо разговоров больше ничего. Инертная и инфантильная жизнь парижских интеллектуалов. Я не буду пересказывать многочисленные статьи об экзистенциализме, о творчестве Бовуар – все это можно прочесть и в статьях Андре Моруа От Монтеня до Арагона. – Симона де Бовуар, и в многочисленных статьях о Сартре и экзистенциализме. И в своем самом знаменитом романе Мандарины де Бовуар великолепно удалось отразить взгляды, метания французских интеллектуалов, и политическую составляющую в послевоенный период, борьбе между правыми и левыми, повторюсь, все это великолепно и написано - блестяще, умно. Но я хочу поговорить о другом. Совсем о другом. Я хочу поговорить о чувствах, не о разуме.

  Какая интересная штука – время. Как оно меняет то, что еще недавно ты считала восхитительным, мудрым, интеллектуальным, и, вдруг, по прошествии времени, перечитывая книгу, которая долгое время после прочтения была в любимых, в какой-то момент ловишь себя на мысли, что тебя в этой книге ничего не трогает. Нет, книга все так же интеллектуальна, все так же интересно и с увлечением читается, все так же с интересом представляешь на месте главных героев саму Симону де Бовуар, Сартра, Камю, с любопытством следишь за мысленным пинг-понгом Анри, Анны и Дюбрея, следишь за тем, как французские интеллектуалы пытались в послевоенном мире начать жить, найти новые идеи, новые способы влиять на общество, как пытались выбрать к правым или левым присоединиться, кого поддерживать – США или СССР, какое место должна занимать литература в послевоенное время, о чем нужно писать после такого количества смертей, после коцлагерей, вообще возможна ли жизнь после такого количества смертей? Что вообще имеет значение. Книга, безусловно, написана умом, разумом, но…не сердцем, не душой. Впрочем, Бовуар никогда не скрывала того, что ее, прежде всего, интересует разум. Это абсолютно антибуржуазный роман – Бовуар не щадит никого из высшего света, ни любителей рюшечек, soiree или модной одежды. Она бескопромиссна в этих вопросах, она с презрением описывает вообще всех женщин в романе. Там нет ни единого нормального женского образа. Шлюха Надин, паразитка и тряпка Поль, престарелые светские дамы в поисках приключений и молодых любовников, квелая американка Дороти – мать двоих детей, немецкие подстилки – Жозетта и ее мать. Прочие женщины – статистки в роли буржуазок. Ни одна женщина не удостоена хоть каких-то теплых слов, не наделена душевностью, сердцем и теплотой, не говоря уже о матринском инстинкте. Сама Анна – синий чулок и сухарь. И ни грамма теплоты или сердечности ни в одной из ее героинь, тут показательны ее отношения с дочерью. Я бы назвала их на грани равнодушия, но никак не отношениями матери и дочери. Разум, а не сердце. Наверное, единственное живое, что связывало мать и дочь трагическая смерть Диего и их общее чувство вины за то, что они живы, а он уже нет.
  А вот мужские образы у Симоны получились великолепны – ярый борец с предателями, осведомителями и нацистами Венсан, горячий и убежденный романтик Ламбер, усталый гений Дюбрей, загадочный и неуловимый Льюис и самый живой персонаж – Анри, чья жизнь - это поиски любви, истины, творчества, чей поступок как лжесвидетеля по делу осведомителя нацистов, понимаешь и даже не осуждаешь, потому что для него слезы любимой женщины важнее всего остального мира, важнее морали и совести, это очень по-человечески, это не разум, это сердце.
  Но все они – женщины, мужчины, - странные, одинокие, разобщенные люди, которые вращаются каждый на своей орбите, разговаривают умные разговоры, переживают о судьбах мира, о новом мировом порядке, но не говорят о главном – о чувствах, о самих себе, не только как о разуме, но и о сердечных переживаниях.
  Мне не хватило чувств в этом романе. На сегодняшний день.

  Вне всякого сомнения, это один из значительных романов французской литературы, срез эпохи глазами одной из самых умных писательниц Симоны де Бовуар. Все всякого сомнения, это высшая оценка литературного мастерства де Бовуар. Но эта книга написана разумом, а не сердцем, единственный момент пронзительности – это момент расставания Анны (де Бовуар) и Льюиса (Нельсон Олгрен), когда ты уже читала ''Трансатлантический роман'' и читала строки о том, как эта гордая феминистка готова была превратиться в самую обычную домохозяйку у плиты, встречающую любимого на пороге и исполняющую все его капризы, это знание усиливает пронзительность момента расставания, расставания навсегда. Но писать об этом Симоне, видимо, было очень больно и сложно.
  Тем не менее – это высшая оценка. Хотя из любимых книг я этот роман удалила…

  61

  912