Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

Роберт Бёрнс

(0)

CompherKagoule
22 декабря 2023
«Шотландской, крестьянской породой был я горд».
Бернс — поэт и певец, принадлежащий всему миру.
Помимо наслаждения истинной поэзией, мы можем отдать ему дань памяти, как герою, как минимум по трем причинам.

1
Существовал ли русский до Пушкина? Сложный вопрос: знать тогда говорила исключительно на французском, презирая народные выражения, средние классы — на смеси церковнославянского и древнерусского, крестьяне - на народном языке. Пушкин оставил нам единый для всех литературный. Церковно-славянизмы (общеславянская глина) заняли этаж высокой лексики, а французский стал понемногу удаляться и, наконец, растворился в дали времен.
То же значит и Бернс для скотса (или равнинного шотландского): поэт преобразил его, возвысил, оградил от насмешек и пренебрежения, заставил уважать.
Как и Пушкин, Бернс шел в творчестве от народной емкой лексики, выражавшей искренние чувства, поэтизируя ее. Только Наше-все слышал ее от няни, а истинный шотландец владел ею с детства, впитал с молоком матери.
Любовь к родному фольклору — причина осознанного выбора поэта: не только говорить, но и писать преимущественно на шотландско-равнинном (не путать в шотландско-горским или гэльским). В первом же сборнике он смело дал знать об этом прямо в названии: «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте». И ведь он прекрасно знал, что такое название может отпугнуть особо «просвещенных» читателей.

Но это еще не все. Шотландия — один из главных лирических героев, всегда присутствующих в поэзии Бернса. Не только страна, но и ее сыны, и даже вся ее природа. Он написал замечательные стихотворения «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом», «Горной маргаритке, которую я примял своим плугом» и другие бесчисленные, создающие ощущение присутствия на той свободолюбивой земле.

Я при уборке ячменя́
Щадил татарник в поле.
Он был эмблемой для меня
Шотландской древней воли.
Пусть родом,
Доходом
Гордится знатный лорд, —
Шотландской
Крестьянской
Породой был я горд.
Хотя это и незаметно, но количество языков в мире только уменьшается, поэтому с каждым из них нужно обращаться предельно бережно. Мы должны поместить исчезающие наречия в наши ладони, заботиться о них и спасать их от смерти. В этом смысле Бернс — герой и для Шотландии, и для всего мира. И за это ему щедро воздается.
2.
В случае с поэзией всегда важно знать, что думает сам поэт о своем пути. Слишком многие обманываются, надеясь соединить редкое призвание с прижизненным благополучием. Но Бернс был честен с собой.

Певцу удел такой же дан:
Бушует жизни океан,
Не видно звезд, а он плывет,
Надежда мчит;
Он прост душой, он счастья ждет…
Челнок разбит.
Предельная искренность — редкий дар, и у Бернса он был. Быть честным с собой трудно, но еще труднее предстать пред миром, ничего не скрывая. В этом сборнике достаточно таких стихотворений, которые должны были шокировать тогдашнее пуританское общество, среди них — «Моему незаконнорожденному ребенку».
Правда жизни проступает даже в балладах, начинающихся романтично. Его бедняк никогда не найдет клада, а избалованный богач не исправится и не станет более милосердным. Берн декларирует счастье как довольство тем, что имеешь. Возможно, это и вправду лучший выход в сословном обществе.
3.
Время от времени в мир приходит поэт, который может выразить то, с чем согласны живущие по всем параллелям от Мадагаскара до Норвегии. И как в каждом языке существуют самые употребительные слова, так и в каждой душе есть самые основные струны. Бернс знал их и играл на них.
И здесь нужно упомянуть о русском соавторе-переводчике Бернса, Самуиле Яковлевиче Маршаке. Он владел и шотландским, и теми самыми струнами. Перед тем, как выбрать издание Бернса, почитала разные переводы. Но все не то. А Маршак попадает в точку.

O, wert thou in the cauld blast,
On yonder lea, on yonder lea,
My plaidie to the angry airt,
I'd shelter thee, I'd shelter thee;
Or did Misfortune's bitter storms
Around thee blaw, around thee blaw,
Thy bield should be my bosom,
To share it a', to share it a'.
1. cauld=cold
2. bield=a shelter; a sheltered spot
3. sae=so 4. o'=of 5. wi'=with 6. wad=would, would have
"My plaid to the angry airt" - airt - point of the compass, direction, source (of the wind).
Перевод Маршака:

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг, мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг, от зимних вьюг.
А если мука суждена
Тебе судьбой, тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой, делить с тобой.
За сборником в 272 страницы стоит титанический труд Маршака-переводчика, годы изучения поэзии Бернса. Самуил Яковлевич стал истинным знатоком творческого пути великого шотландца, что оценили даже в самой Шотландии.
В 1794 году, за два года до своей смерти Робен Бёрнс написал стихотворение «For The Sake O' Somebody»:

My heart is sair-I dare na tell,
My heart is sair for Somebody;
I could wake a winter night
For the sake o' Somebody.
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I could range the world around,
For the sake o' Somebody.
Ye Powers that smile on virtuous love,
O, sweetly smile on Somebody!
Frae ilka danger keep him free,
And send me safe my Somebody!
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I wad do-what wad I not?
For the sake o' Somebody.
Перевод этого стихотворения, сделанный Самуилом Яковлевичем Маршаком, прекрасно известен многим.
Думаю, вы узнаете его.

Моей душе покоя нет.
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет —
И все из-за кого-то.
Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то!
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.
О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.
Но нет со мной кого-то.
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то!
Чтение поэзии Бернса на шотландском, где чувствуется суровая поэтика языка:

01:01

37 понравилось
0
399

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

Роберт Бёрнс

(0)

CompherKagoule
22 декабря 2023
«Шотландской, крестьянской породой был я горд».
Бернс — поэт и певец, принадлежащий всему миру.
Помимо наслаждения истинной поэзией, мы можем отдать ему дань памяти, как герою, как минимум по трем причинам.

1
Существовал ли русский до Пушкина? Сложный вопрос: знать тогда говорила исключительно на французском, презирая народные выражения, средние классы — на смеси церковнославянского и древнерусского, крестьяне - на народном языке. Пушкин оставил нам единый для всех литературный. Церковно-славянизмы (общеславянская глина) заняли этаж высокой лексики, а французский стал понемногу удаляться и, наконец, растворился в дали времен.
То же значит и Бернс для скотса (или равнинного шотландского): поэт преобразил его, возвысил, оградил от насмешек и пренебрежения, заставил уважать.
Как и Пушкин, Бернс шел в творчестве от народной емкой лексики, выражавшей искренние чувства, поэтизируя ее. Только Наше-все слышал ее от няни, а истинный шотландец владел ею с детства, впитал с молоком матери.
Любовь к родному фольклору — причина осознанного выбора поэта: не только говорить, но и писать преимущественно на шотландско-равнинном (не путать в шотландско-горским или гэльским). В первом же сборнике он смело дал знать об этом прямо в названии: «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте». И ведь он прекрасно знал, что такое название может отпугнуть особо «просвещенных» читателей.

Но это еще не все. Шотландия — один из главных лирических героев, всегда присутствующих в поэзии Бернса. Не только страна, но и ее сыны, и даже вся ее природа. Он написал замечательные стихотворения «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом», «Горной маргаритке, которую я примял своим плугом» и другие бесчисленные, создающие ощущение присутствия на той свободолюбивой земле.

Я при уборке ячменя́
Щадил татарник в поле.
Он был эмблемой для меня
Шотландской древней воли.
Пусть родом,
Доходом
Гордится знатный лорд, —
Шотландской
Крестьянской
Породой был я горд.
Хотя это и незаметно, но количество языков в мире только уменьшается, поэтому с каждым из них нужно обращаться предельно бережно. Мы должны поместить исчезающие наречия в наши ладони, заботиться о них и спасать их от смерти. В этом смысле Бернс — герой и для Шотландии, и для всего мира. И за это ему щедро воздается.
2.
В случае с поэзией всегда важно знать, что думает сам поэт о своем пути. Слишком многие обманываются, надеясь соединить редкое призвание с прижизненным благополучием. Но Бернс был честен с собой.

Певцу удел такой же дан:
Бушует жизни океан,
Не видно звезд, а он плывет,
Надежда мчит;
Он прост душой, он счастья ждет…
Челнок разбит.
Предельная искренность — редкий дар, и у Бернса он был. Быть честным с собой трудно, но еще труднее предстать пред миром, ничего не скрывая. В этом сборнике достаточно таких стихотворений, которые должны были шокировать тогдашнее пуританское общество, среди них — «Моему незаконнорожденному ребенку».
Правда жизни проступает даже в балладах, начинающихся романтично. Его бедняк никогда не найдет клада, а избалованный богач не исправится и не станет более милосердным. Берн декларирует счастье как довольство тем, что имеешь. Возможно, это и вправду лучший выход в сословном обществе.
3.
Время от времени в мир приходит поэт, который может выразить то, с чем согласны живущие по всем параллелям от Мадагаскара до Норвегии. И как в каждом языке существуют самые употребительные слова, так и в каждой душе есть самые основные струны. Бернс знал их и играл на них.
И здесь нужно упомянуть о русском соавторе-переводчике Бернса, Самуиле Яковлевиче Маршаке. Он владел и шотландским, и теми самыми струнами. Перед тем, как выбрать издание Бернса, почитала разные переводы. Но все не то. А Маршак попадает в точку.

O, wert thou in the cauld blast,
On yonder lea, on yonder lea,
My plaidie to the angry airt,
I'd shelter thee, I'd shelter thee;
Or did Misfortune's bitter storms
Around thee blaw, around thee blaw,
Thy bield should be my bosom,
To share it a', to share it a'.
1. cauld=cold
2. bield=a shelter; a sheltered spot
3. sae=so 4. o'=of 5. wi'=with 6. wad=would, would have
"My plaid to the angry airt" - airt - point of the compass, direction, source (of the wind).
Перевод Маршака:

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг, мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг, от зимних вьюг.
А если мука суждена
Тебе судьбой, тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой, делить с тобой.
За сборником в 272 страницы стоит титанический труд Маршака-переводчика, годы изучения поэзии Бернса. Самуил Яковлевич стал истинным знатоком творческого пути великого шотландца, что оценили даже в самой Шотландии.
В 1794 году, за два года до своей смерти Робен Бёрнс написал стихотворение «For The Sake O' Somebody»:

My heart is sair-I dare na tell,
My heart is sair for Somebody;
I could wake a winter night
For the sake o' Somebody.
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I could range the world around,
For the sake o' Somebody.
Ye Powers that smile on virtuous love,
O, sweetly smile on Somebody!
Frae ilka danger keep him free,
And send me safe my Somebody!
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I wad do-what wad I not?
For the sake o' Somebody.
Перевод этого стихотворения, сделанный Самуилом Яковлевичем Маршаком, прекрасно известен многим.
Думаю, вы узнаете его.

Моей душе покоя нет.
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет —
И все из-за кого-то.
Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то!
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.
О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.
Но нет со мной кого-то.
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то!
Чтение поэзии Бернса на шотландском, где чувствуется суровая поэтика языка:

01:01

37 понравилось
0
399

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

Роберт Бёрнс

(0)

CompherKagoule
22 декабря 2023
«Шотландской, крестьянской породой был я горд».
Бернс — поэт и певец, принадлежащий всему миру.
Помимо наслаждения истинной поэзией, мы можем отдать ему дань памяти, как герою, как минимум по трем причинам.

1
Существовал ли русский до Пушкина? Сложный вопрос: знать тогда говорила исключительно на французском, презирая народные выражения, средние классы — на смеси церковнославянского и древнерусского, крестьяне - на народном языке. Пушкин оставил нам единый для всех литературный. Церковно-славянизмы (общеславянская глина) заняли этаж высокой лексики, а французский стал понемногу удаляться и, наконец, растворился в дали времен.
То же значит и Бернс для скотса (или равнинного шотландского): поэт преобразил его, возвысил, оградил от насмешек и пренебрежения, заставил уважать.
Как и Пушкин, Бернс шел в творчестве от народной емкой лексики, выражавшей искренние чувства, поэтизируя ее. Только Наше-все слышал ее от няни, а истинный шотландец владел ею с детства, впитал с молоком матери.
Любовь к родному фольклору — причина осознанного выбора поэта: не только говорить, но и писать преимущественно на шотландско-равнинном (не путать в шотландско-горским или гэльским). В первом же сборнике он смело дал знать об этом прямо в названии: «Стихотворения преимущественно на шотландском диалекте». И ведь он прекрасно знал, что такое название может отпугнуть особо «просвещенных» читателей.

Но это еще не все. Шотландия — один из главных лирических героев, всегда присутствующих в поэзии Бернса. Не только страна, но и ее сыны, и даже вся ее природа. Он написал замечательные стихотворения «Полевой мыши, гнездо которой разорено моим плугом», «Горной маргаритке, которую я примял своим плугом» и другие бесчисленные, создающие ощущение присутствия на той свободолюбивой земле.

Я при уборке ячменя́
Щадил татарник в поле.
Он был эмблемой для меня
Шотландской древней воли.
Пусть родом,
Доходом
Гордится знатный лорд, —
Шотландской
Крестьянской
Породой был я горд.
Хотя это и незаметно, но количество языков в мире только уменьшается, поэтому с каждым из них нужно обращаться предельно бережно. Мы должны поместить исчезающие наречия в наши ладони, заботиться о них и спасать их от смерти. В этом смысле Бернс — герой и для Шотландии, и для всего мира. И за это ему щедро воздается.
2.
В случае с поэзией всегда важно знать, что думает сам поэт о своем пути. Слишком многие обманываются, надеясь соединить редкое призвание с прижизненным благополучием. Но Бернс был честен с собой.

Певцу удел такой же дан:
Бушует жизни океан,
Не видно звезд, а он плывет,
Надежда мчит;
Он прост душой, он счастья ждет…
Челнок разбит.
Предельная искренность — редкий дар, и у Бернса он был. Быть честным с собой трудно, но еще труднее предстать пред миром, ничего не скрывая. В этом сборнике достаточно таких стихотворений, которые должны были шокировать тогдашнее пуританское общество, среди них — «Моему незаконнорожденному ребенку».
Правда жизни проступает даже в балладах, начинающихся романтично. Его бедняк никогда не найдет клада, а избалованный богач не исправится и не станет более милосердным. Берн декларирует счастье как довольство тем, что имеешь. Возможно, это и вправду лучший выход в сословном обществе.
3.
Время от времени в мир приходит поэт, который может выразить то, с чем согласны живущие по всем параллелям от Мадагаскара до Норвегии. И как в каждом языке существуют самые употребительные слова, так и в каждой душе есть самые основные струны. Бернс знал их и играл на них.
И здесь нужно упомянуть о русском соавторе-переводчике Бернса, Самуиле Яковлевиче Маршаке. Он владел и шотландским, и теми самыми струнами. Перед тем, как выбрать издание Бернса, почитала разные переводы. Но все не то. А Маршак попадает в точку.

O, wert thou in the cauld blast,
On yonder lea, on yonder lea,
My plaidie to the angry airt,
I'd shelter thee, I'd shelter thee;
Or did Misfortune's bitter storms
Around thee blaw, around thee blaw,
Thy bield should be my bosom,
To share it a', to share it a'.
1. cauld=cold
2. bield=a shelter; a sheltered spot
3. sae=so 4. o'=of 5. wi'=with 6. wad=would, would have
"My plaid to the angry airt" - airt - point of the compass, direction, source (of the wind).
Перевод Маршака:

В полях, под снегом и дождем,
Мой милый друг, мой бедный друг,
Тебя укрыл бы я плащом
От зимних вьюг, от зимних вьюг.
А если мука суждена
Тебе судьбой, тебе судьбой,
Готов я скорбь твою до дна
Делить с тобой, делить с тобой.
За сборником в 272 страницы стоит титанический труд Маршака-переводчика, годы изучения поэзии Бернса. Самуил Яковлевич стал истинным знатоком творческого пути великого шотландца, что оценили даже в самой Шотландии.
В 1794 году, за два года до своей смерти Робен Бёрнс написал стихотворение «For The Sake O' Somebody»:

My heart is sair-I dare na tell,
My heart is sair for Somebody;
I could wake a winter night
For the sake o' Somebody.
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I could range the world around,
For the sake o' Somebody.
Ye Powers that smile on virtuous love,
O, sweetly smile on Somebody!
Frae ilka danger keep him free,
And send me safe my Somebody!
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I wad do-what wad I not?
For the sake o' Somebody.
Перевод этого стихотворения, сделанный Самуилом Яковлевичем Маршаком, прекрасно известен многим.
Думаю, вы узнаете его.

Моей душе покоя нет.
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет —
И все из-за кого-то.
Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то!
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то.
О вы, хранящие любовь
Неведомые силы,
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый.
Но нет со мной кого-то.
Мне грустно отчего-то.
Клянусь, я все бы отдала
На свете для кого-то!
Чтение поэзии Бернса на шотландском, где чувствуется суровая поэтика языка:

01:01

37 понравилось
0
399

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

«Шотландской, крестьянской породой был я горд».

Комментарии 0

Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

«Шотландской, крестьянской породой был я горд».

Комментарии 0

Рецензия на книгу

Роберт Бернс в переводах С. Маршака

«Шотландской, крестьянской породой был я горд».

Комментарии 0