Рецензия на книгу

• 

  marmonstro3 декабря 2023 г.

  После того как я не нашла, как добыть книгу победителя Букера (прочла бы и ин инглиш, но гугл сходу не разродился ссылкой, где купить, и я расстроилась), увидела предложение от Литрес почитать номинантов «Большой книги» бесплатно. Оксана Васякина — имя, знакомое мне благодаря лекции Галины Юзефович о современной русской литературе (к лектору у меня список вопросов, ну да ладно), так что бабка за дедку, а дедка — за репку...
  И во-первых, оказывается, нынче есть такое ругательство — «жанровая проза». Насколько я поняла, это проза, в которой доминирует сюжет. Это почему-то теперь принято порицать, а вот «интеллектуальная проза», в которой сюжета нет, подаётся как то, что надо читать. В «Розе» вот сюжета нет, но если бы у меня не было исследовательской, почти антропологической цели, до конца я бы не добралась.

  «Роза» — это модный нынче автофикшн. Мне сначала казалось, что зачем придумали новое слово, ведь есть же давно известные мемуары! Так вот оказывается, разница есть. Автофикшн — это что-то вроде потока сознания, ничем не структурированного, написанного от первого лица и не имеющего никакого буфера, который в мемуарах таки есть.
  Я называю это «враньём» — в хорошем смысле слова, когда автор отстраняется от материала (своего прошлого), перерабатывает его, облекает в художественную форму. Художественной формой прозаического текста является сюжет — это давно известно и написано во всех словарях. Тут сюжета как такового нет, а повествование подчинено авторской логике воспоминания, как бы исследования «тьмы».

  Рассказ о жизни (страшной жизни! брррр!) Светланы — прошлом, перемежается с вставками о настоящем автора, зарисовками о том, как написана эта книга, что происходит за пределами текста. Я так пишу дневник — но для меня это текст «внутреннего пользования», он не предназанчен для чтения, потому что там большая часть имплицирована, свёрнута.
  Но самое «брррр» происходит у меня оттого, что жизнь Светланы — безработной женщины, с явной алкогольной зависимостью, склонностью к беспорядочному сексу, наверное, какими-то особенностями психики — поэтизирована. У меня самой есть похожая тётка, только она не маленькая и миловидная, а большая и рыхлая. Мне кажется, таким людям нужно помочь получить лечение, а не любоваться ими.

  Вся книга для меня — гипнотическое, медитативное упоение «тьмой». Призма, через которую показан быт неполной семьи, жизнь в маленьком городке — это призма магического сознания, пронизанного мистикой. У меня тип мышления больше научный, поэтому мне было тяжко. Укачивало.

  Приведу пример, на котором я споткнулась и пошла пройтись:

  
  Сегодня я узнала, что, умирая, деревья отдают воздуху весь углексилый газ, накопленный за жизнь. Раньше я думала, что деревья производят из углекислого газа кислород, обыкновенное школьное заблуждение. Дерево всю жизнь копит моё дыхание. Мёртвые животные и люди, хранящиеся под землёй, тоже содержат углекислый газ. Теперь мне кажется, что он — это вид нашей памяти, энергия чистой негативности. Что выбрасывает человеческое тело, погибая?

  Серьёзно, я перечитала трижды, потому что логические связи, на которых строится образ, логике как таковой не подчиняются. Я прям гуглить пошла! Не накапливают деревья никакого углекислого газа, они накапливают углерод. И кислород они производят. И почему именно твоё, автор, дыхание? А мертвецы под землёй разлагаются, а не хранятся. А почему память — это энергия негативности?
  Там дальше следующий пассаж про мёртвых под землёй: автор беспокоится, что её кремированная мать не сможет встретиться под землёй со своей сестрой (Светкой) и их матерью (бабкой), которые похоронены рядом. Тут мой мозг выключился.

  Я дочитала до конца, потому что хотела понять, о чём же книга. Автор много раз подчёркивает свою общность с сибирской природой, как это сейчас все говорят, связь с родом, описывает неприглядные подробности и эпизоды из жизни... Меня они не шокировали, даже самые неаппетитные, потому что подташнивало всю дорогу от другого. Автор сама формулирует: она пишет, чтобы легализовать описываемое, чтобы почувствовать реальность происходящего. Но меня не отпускало стойкое ощущение, что происходит постоянная подмена понятий, как с деревьями и памятью.

  В общем, я поняла теперь, почему эта книга нравится людям — и с облегчением признаю, что живу, кажется, в другом мире, чем автор. Мой мир точно устроен иначе.

  11

  670