Рецензия на книгу

• 

  Dada_horsed

  31 августа 2009 г.

  ...Все разворачивается по спирали, как и в "Бартлби". Но если там - от Бартлби витками к периферии, здесь - с окраин в центр, которым является Моби Дик. К нему Измаил подбирается постепенно, снимая слои и смыслы: сначала о китах, потом о других китах, потом о Моби Дике, и наконец - сам Моби Дик.

  Неструктурированные выписки изпоходу:
  Иона у Мелвилла боится двусмысленности, но и бежит от однозначного приказа (проповедь священника).

  Измаил много размышляет о Боге, который только и ощутим, что по туманам.

  Дважды - то, что проявляется в "Норе" Кафки: вывернутая во времени аллюзия. Первое: подземный труженик, роющий ходы в нашей душе, второе - возрастание механистичности.

  Внутри Ахава - целый мир (К слову, по Делезу Ахав - мономаньяк), царство парадоксов, вместилище легенд - Ад, Прометей и понятие "океанских качеств".

  Измаил живет в лабиринте зеркал и отражений. Все отражается во всем - словно все - пародия всего, как у Батая. Отсюда и "зовите меня Измаил" (= я дам вам отправную точку для сотворения мира) В отношении спирали как модели мироздания по Измаилу показательна глава "Великая Армада" - китобои оказываются в центре китовой стаи. Там - тишь да гладь, божья благодать, новая жизнь, спокойствие и любовь. Киты двигаются по орбитам, а Измаил в центре стаи - Джордано Бруно.

  По Измаилу, жизнь - движение по спирали вокруг неопределенности "Если б". Никто, кроме Ахава, мне может пройти прямо по завиткам спирали до центра. Остальные стоят по краям и бессмысленно и застыло смотрят.

  Мудрость есть скорбь, скорбь есть безумие - снова зеркала и отражения одного в другом.

  "Китобой купается в свете".

  По ходу романа попадаются "драматургические" куски: Измаиловы люди не думают прямой речью, они проговаривают мысли вслух. Дублон - книга, которую все толкуют по-разному.

  Пип ЗАМЫСЛОВАТО помешан. Он, как и Федалла, отражение Ахава. Ахав слишком силен, Пип слишком слаб. Ахав говорит Пипу: мы идем вниз. (Один рехнулся от силы, другой рехнулся от слабости). Это размнОженье сути людей.

  Скелет кита - Бог. Сам Моби Дик - тоже Бог (у царька Транко церковь - часть коллекции). Бог - смерть, Ахав противостоит глобальности смерти. Смерть есть кит. Что есть кит? Кит и Моби Дик - это символ, вокруг которого закручено все остальное, у него нет единого смысла. Все отражается во всем, не связаны только кит как бог, кит как смерть и человек. Смыслы символов не перекрещиваются, предметы многогранны, поэтому плотник против превращения гроба в буй. Это не отражение, это переделка сути вещи. И суть проступает. Неизменно и неизбежно. Чем дальше, тем больше нарастает механистичность (Кафка, Кафка) - перед появлением кита время останавливается, наступает безвременье. Незаконченность, разорванность существования, разлад между причиной и следствием чем дальше, тем больше нарастают: предзнаменования не осуществляются в том смысле, какой в них вкладывается или не доделываются до конца - цикл прерывается (ястреб и шляпа Ахава, неудавшийся побег от крещения брызгами от похорон).

  Вера-истина-вымысел-память. Вымысель - глубина. Дела людей в океане - комариный писк. Чем дальше, тем больше исчезают и размываются прочие персонажи. Ахав концентрируется, он, как и океан, нечто в себе запертое.

  Мысль Стабба: игра превыше жизни (борхесово "жизнь для книги"): "помирай, но не бросай карты".

  Ахав: "Творческая сила Бога МЕХАНИСТИЧНА" (!!!)
  Но Ахав разговаривает с Богом.

  Люди появляются обратно лишь тогда, когда появляется страх смерти. Страх смерти и смерть - вочеловечащие силы.

  Кульминация всего романа - глава "Симфония". В ней - мужчина - Океан и женщина- Лазурь. Разделение единого, персонификация - появляются БОГИ. Этот раскол на мужское и женское - объявление самой жестокой войны, участники которой обречены на погибель (см. А. Арто).

  Капитан - тот, кто лишен свежей пищи, потому Ахав - "старый каннибал". И потому одержимость чужой смертью (Моби Дика) превращается в одержимость своей смертью - и потому Ахав умирает по-настоящему именно здесь, Ахав кончен за тридцать страниц до конца романа.

  Дальше - тяжкая агония и разложение тела и чувств Ахава.

  Трижды идут они за китом, и на третий раз наступает конец. Кит раздается до ужасающих размеров и поглощает все сущее.

  ...И вновь Измаил ловит и отражает смыслы.

  ______________________

  Ну и забавность напоследок (около с):Капитан Вопли и доктор Кляп - те еще Гильденстерн и Розенкранц, Владимир и Эстрагон - взаимоблефующие люди, люди-механизмы.

  Спасибо за внимание :)))

  15 понравилось

  82