Item: Амстердам
Author: Panzer

18 мая 2014

Вообще-то в англоязычной критике это считается не очень хороший роман. Главным образом критики указывают на невзрачный конец отвратительный язык и повествовательный стиль, ничтожность побочных тем и сюжетных линий. Я с ними почти согласен. Но как Макьюэн сделал главный эпизод всей книги - это приводит меня в восторг, тем более что этот эпизод аккуратно вырезан ножничками и позаимствован и Альбера Камю. Помните, в повести "Падение" когда он гуляя по городу не помог женщине, которая тонет в реке? Этот морализм Макьюэн в своем романе делает еще раз - но делает как? Об этой одной главе, которая и составляет главное НО этого романа стоит сказать.

У Макьюэна один из двух главных героев - Клайв в начале книги едет в горы, чтобы отдохнуть от безумия городской жизни и вернуть утраченное творческое вдохновение для написания музыкальной пьесы. Там, в горах он видит сцену на берегу озера, когда женщину пытаются изнасиловать, - и не помогает ей, потому что именно в это время ему в голову пришла музыка, которую он так долго и тщетно искал, и вот теперь, когда еще не родившаяся мелодия может наконец быть записана на бумагу - ему ужасно мешает - эта женщина и ее насильник, так дерзко вмешавшиеся в мысли служителя муз. Сомнений нет - он решает остаться незамеченным, никак не вмешиваться, чтобы продолжить работу, и записать ноты уже улетающей, так внезапно посетившей его мелодии. Несомненно этому способствовал главным образом горный воздух и физический труд. Безусловно он - аморальнейший тип и трус, и каждый на его месте конечно же помог той женщине или по крайней мере что-то предпринял - но не с холодным и чистым умом продолжил вычеркивать ноты сидя на камне. Кажется, здесь все однозначно.

Да, все это конечно же так, но ведь это не правда. Потому что мы читали роман, и видели все предыдущие и менее однозначные эпизоды до изнасилования - там где например Клайв с вершины горы видит толпу школьников в красных куртках гуртом спускающихся в долину и мысленно ненавидит их за то, что они портят ему чистоту уединения с природой которого он так искал здесь. А разве кто нибудь из нас не желал смерти своему соседу или не в чем не повинному парню в автобусе - просто за то что они маячат перед вами в момент когда хочется побыть одному? Это нормальная защитная реакция человека, у которого общество и город заполняя и вытесняя последнее частное пространство отобрали возможность на крошечный - но свой островок в большом океане. Вот и эти дети напоминают Клайву толпы городских жителей в потоке безумия урбанизационной жизни и неразумного общества от которого он пытался бежать в эти горы. Конечно же не эти дети - дети здесь не причем - но сама система в которой он вынужден жить не предоставляет ему никаких шансов на пространство личной свободы. Он бежал сюда от надоедливых рекламщиков, PR менеджеров, от людей, требующих пошлые статьи в таблоидах, от либералов и продавцов разливной демократии, от творчества, которое вынуждает его - который может быть любит музыку просто так - выпускать каждый год ненавистные, наскоро сделанные коммерческие записи. Вот и там у озера разве мог он поступить иначе, и помочь женщине, если был обязан написать эту проклятую музыку - чтобы поставить концерт, чтобы заработать денег, чтобы стать знаменитым, чтобы следовать течению жизни, требующей от него все это.

Клайв - безусловно абсурдный герой. Потому как в логике романа нет ответа на то как разрешить парадокс и уровнять противоречие фактической аморальности героя с логической чистотой обоснованностью и даже вынужденностью его действий. В этом он просто напоминает еще одного героя Камю, который и придумал абсурдного героя. Когда Мерсо убивает араба - на суде он говорит что выстрелил в уже убитого первой пулей в сердце человека еще четыре раза - потому что мешало солнце - солнце во всем виновато. Звучит абсурдно, для судьи все очевидно. Человек, расстреливающий уже мертвое тело - маньяк и изверг и полежит уничтожению. Как и в случае с Клайвом все это тоже так если бы мы не читали роман. Ведь мы, в отличии от судьи и общества, которое выносит приговор Мерсо знаем, что когда он говорит судье, что убил, потому что солнце ярко светило он говорит правду. Солнце светило ярко, было очень жарко - а в таком состоянии солнечного полу обморока, когда в глазах чернеет а веки заливает пот - человек вообще-то себя не контролирует. Кроме того на суде Мерсо не сказал, что араб первый напал - а он просто защищался. Но мы все это тоже знаем - мы читали - и как араб высунул нож, двинулся вперед, как жгло отнимающее рассудок солнце, как Мерсо почувствовал в этом арабе угрозу собственной жизни, как он испугался и выстрелил из пистолета, который случайно оказался у него в руках и потом уже не контролируя себя - выстрелил еще четыре раза - это тоже правда - пистолет был не его, он случайно положил его в карман. А судья соврал, говоря что человек расстреливающий лежащее тело - это не человек. Это он сам в своем воображении придумал такого просто устроенного человека, которого никогда на самом деле не бывает - это он, судья - преступник - а человек который всегда бывает вообще-то сделан из живых клеток, он может чувствовать страх, жару, голод, - ведь люди не машины, и тело иногда поступает не спрашивая у нас - думающих что им управляем своего совета. Так говорили экзистенционисты, так говорил Камю, и так говорит Макьюэн, для которых эти моменты есть момент актуализации интуиций тела, которое заявляет о своих правах. Клайв не ненавидит этих детей, просто его раздражают их яркие красные курточки контрастирующие с дикой природой и не вписанные в ландшафт, а грубо подавляющие его как современные города, читатели журналов, требующие мерзостей в желтых номерах, которые Клайв издает по одной только причине - именно потому что они требуют этого, а за другое - может за то что он действительно хотел бы писать деньги не платят.

Когда я защищал диплом в институте - я отлично помню как в ночь перед защитой я вслух и без запинки декламировал основные положения работы, которую с большим трудом и тщательностью писал несколько месяцев. Я вещал тогда как матерый профессор с кафедры отчего был очень доволен и уверен в себе. Но с утра очень болела голова. К тому же было лето, июнь - в полдень очень жарко, асфальт тек, а в кабинете где проходила защита не было штор и даже вентилятора - очень душно. Голова раскалывалась, полуобморочное состояние, а тут еще нужно было рассказывать какой-то диплом. Тогда я развел руками, но если бы вместо этого сказал, что в моем путанном рассказе и непригодном для умственной работы состоянии виновато солнце - ведь это была читая правда - был бы прав.

Но кто бы вам поверил?

3 понравилось

Отзывы о книге Амстердам

Амстердам

Комментарии 0