Рецензия на книгу

• 

  Audiophile

  15 мая 2014

  Роман сей стал для меня очередным открытием. После «Рудина», «Отцов и детей», а теперь еще и «Накануне», я смело включаю Тургенева в список любимых авторов. Признаться, ни у кого еще не встречал столь складного, столь легкого стиля повествования. Ни у кого не встречал такого количества близких мне переживаний, ощущений, мыслей.

  Оценивая роман с точки зрения количества «пищи для размышлений», ему не колеблясь можно поставить 5/5.

  Ключевую роль в романе играют взаимоотношения четырёх героев — Берсенева, Шубина, Инсарова и Елены.
  Шубин выступает в роли типичного художника, «артиста». Человека живущего легко, но при этом как бы на поверхности, не всерьёз. Он шутит над другими, шутит над собой; он плачет, потом опять смеётся. И едва ли что-то из этого можно принимать за чистую монету — всё это лишь игра.

  
  <...>Вы воображаете, что во мне все наполовину притворно, потому что я художник; что я не способен не только ни на какое дело, — в этом вы, вероятно, правы, — но даже ни к какому истинному, глубокому чувству: что я и плакать-то искренно не могу, что я болтун и сплетник, — и все потому, что я художник.

  На первых порах мы становимся свидетелями чего-то вроде соперничества двух героев — Шубина и Берсенева — влюбившихся в главную героиню романа. Однако соперничество это уступчиво. Если Шубин артист и попросту шут, то Берсенев... Берсенев — мыслитель, человек науки, человек слабо поддающийся страстям. Такие люди неспособны к истинному соперничеству, ревностной вражде. Впрочем, очень быстро Шубин и Берсенев становятся братьями по несчастью.
  Но для начала следует сказать пару слов о Елене. Образ Елены — это типичный образ той самой «тургеневской барышни», иными словами, девушки образованной, воспитанной, но совершенно не способной разобраться в своих чувствах.

  Итак, появляется третий — Инсаров. Инсаров прост, но сдержан, легок в общении, но не глуп. Главное же его качество — то самое, которое покорило сердце Елены — это преданность своему народу, это бесконечная смелость, готовность отказаться от всего, даже умереть за идею.

  
  — А любовь? — спросил Шубин.
  — И любовь соединяющее слово; но не та любовь, которой ты теперь жаждешь: не любовь-наслаждение, любовь-жертва.
  Шубин нахмурился.
  — Это хорошо для немцев; а я хочу любить для себя; я хочу быть номером первым.
  — Номером первым, -- повторил Берсенев. — А мне кажется, поставить себя номером вторым — все назначение нашей жизни.

  И вот, Берсенев, как и предрекалось, становится «номеров вторым» — лишь посредником меж двумя влюбленными. Да, порой он обнаруживает в себе чувства ревности, неприязни к сопернику, даже злорадства, однако он сам сделал свой выбор. Не в пользу себя, выбор его не эгоистичен — его выбор — это «любовь-жертва».

  
  

  Мы все ждём чего-нибудь. Вот я например. Я всю жизнь ждал чего-нибудь. Всю жизнь мне казалось, что я сижу на железнодорожной станции. И в то же время я чувствовал, что вся моя жизнь не настоящая — это лишь ожидание жизни, ожидание чего-то настоящего, чего-то важного.

  — А. Тарковский, «Жертвоприношение»

  
  На протяжении всего романа создается ощущение томительного ожидания. Ожидания, что вот-вот начнется что-то действительно важное, настоящее. И вот уже влюбленные вместе, как муж и жена, с минуты на минуту должен прийти человек и увезти их на Родину, в Болгарию. Но здесь... жизнь прерывается.
  

  
  Смерть как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет ее на время в воде: рыба еще плавает, но сеть на ней, и рыбак выхватит ее — когда захочет.

  Имеет ли человек право на счастье? Прав ли он, если не чувствует своей вины? Какова цена счастья? — именно такими вопросами задаётся героиня в конце романа.

  Трагичной (что так характерно для романов Тургенева) и во многом религиозной нотой заканчивается это произведение.

  6 понравилось

  0

  51