Рецензия на книгу

• 

  pleasestop7 мая 2014 г.

  Об авторе: Мартин МакДонах (другой вариант написания его имени: «МакДона») – рожденный в Ирландии, английский драматург, сценарист и кинорежиссер. Лауреат премии Оскар в номинации «лучший короткометражный фильм» за ленту – «Шестизарядник» (Six-shooter) (2005 год), автор сценария и режиссер прекрасных фильмов «Залечь на дно в Брюгге» и «Семь психопатов».

  История успеха Мартина МакДонаха может и не уникальна, но все же стоит упоминания: «Я решил стать писателем потому, что, мне казалось, что это самая крутая профессия на свете. – Говорил он в одном из интервью. – Если ты писатель, тебе не надо вставать рано утром, одеваться и идти на работу, ты можешь работать дома». Вот так бывает – лень разбудила в человеке страсть к литературе.
  И в случае с МакДонахом – это сработало.

  О книге: «Человек-подушка» – центральное произведение драматурга. Действие происходит в вымышленной (и неназванной) стране. Двое полицейских в застенках пытают главного героя. Его зовут Катуриан К. Катуриан, он работает на скотобойне и в свободное время пишет рассказы, полные насилия и жестокости. И арестовали его как раз потому, что события его рассказов странным образом стали сбываться – умирают дети…

  «Человек-подушка» пьеса мрачная и даже жуткая – сцены допроса здесь перемежаются с чтением рассказов Катуриана, каждый из которых – это история пыток, и где сквозь крики боли и мольбы о помощи просвечивает горькая усмешка автора: «Красота спасет мир? Хм… это, конечно, очень хорошо, я рад за мир, но у меня другой вопрос: а кто спасет детей от издевательств взрослых?»
  И автор сам дает ответ: их спасет Человек-подушка – карикатурный супер-герой, единственная супер-способность которого - самоубийство...

  Но МакДонах – не просто нытик. Он вовсе не собирается вгонять читателя (или зрителя) в сон «достоевскими» размышлениями о слезинке младенца, наоборот – он ищет баланс между драмой и комедией нравов: его герои шутят (порой – намеренно неудачно), говорят глупости, иногда напрямую обращаются к публике, разрушая тем самым барьер между зрительным залом и сценой. Этот прием – утопить трагедию в фарсе – не нов, но Макдонах находит в нем дополнительный смысл: где-то к концу второго акта смех в зале становится таким громким и навязчивым, что связь между происходящим на сцене (а там пытают людей) и реакцией зала (хохот) постепенно превращается в часть авторского замысла. И, уже покинув зал, стоя в очереди в гардеробную, только там, в коридорах театра ты начинаешь понимать, какую злую шутку сыграл с тобой этот безумный ирландец - исподтишка он заставил тебя смеяться над пытками. И вот тут-то – чувство вины неизбежно…
  
  Но – если отвлечься от внутренней сюжетной линии – и взглянуть на пьесу шире, то «Человек-подушка» – это еще и попытка ответить на вопрос: насколько широко распространяется ответственность писателя за свои слова? «Я никого ни к чему не собирался подстрекать, я просто люблю рассказывать истории», – повторяет Катуриан в промежутках между избиениями. И действительно: а что бы Карл Маркс сказал, если б узнал, во что его теории превратили Советскую Россию? Что он сказал бы, если бы его призвали к ответу? А Фридрих Ницше – что он ответил бы фашистам? Несут ли великие ответственность за то, как психопаты и диктаторы трактуют их труды? А Салман Рушди? Можно ли его считать виновным во всех взрывах и убийствах, вызванных публикацией «Шайтанских айатов»? И даже больше: а что сказали бы авторы Библии или Корана всем этим рыцарям-крестоносцам и шахидам-самоубийцам? У МакДонаха четкая линия размышлений – «нет, я не желаю отвечать за психопатов», – он отстаивает абсолютную свободу писателя от цензуры и вообще любых ограничений. Его тексты всегда полны мата и жестокости – и за это он получает пинки от критиков-пуритан и консервативной публики. Но разве автор виноват в том, что мат и жестокость существуют?
  
  Что интересно, Иен Макьюэн в своем «Искуплении» развивает как раз обратный тезис - о максимальной ответственности писателя за каждое свое слово. Главная героиня «Искупления» всю жизнь расплачивается за то, что в детстве оклеветала невиновного (то есть словом сломала жизнь человеку).
  И вот вопрос: кто прав? МакДонах или Макьюэн? Кит или слон? Можно ли считать слово оружием, и если «да» – то убивает ли оно с подачи автора, или само по себе? Есть лишь один способ выяснить: прочитайте обе книги – и решите для себя.
  А еще лучше: сходите в театр на «Человека-подушку» в постановке Кирилла Серебренникова. Оно того стоит.

  11

  825