Рецензия на книгу

• 

  WarmCat

  30 апреля 2014

  О, благословенная Абхазия! Плодородны земли твои, высоки горы твои, мудры люди твои, только эндурцы плетут свои козни и никак не перестанут, но это уже мелочи. И во всей Абхазии не сыщешь места благословенней, чем село Чегем. Так думаю я, прочитав книгу Фазиля Искандера «Сандро из Чегема».

  Чегем – высокогорное село, а Сандро – родной дядя рассказчика, искуснейший, по его словам, танцовщик Абхазии, великий тамада, весёлый выпивоха и гуляка, авантюрист и душа компании.

  Книга весьма обширна. Под одной обложкой собрано множество историй, которые произошли с безымянным рассказчиком, дядей Сандро, а также их многочисленными родственниками и знакомыми. Среди прочих попадаются принц Ольденбургский, Сталин, Берия, Нестор Лакоба, упоминаются Ленин и Хрущёв, причём здесь они – такие же рядовые персонажи, как и все остальные.

  Содержание книги таково, что советская цензура сократила её на две трети, не оставив и следа от изначального смысла; полностью же она была издана в Америке много лет спустя.

  Фазиль Абдулович, описывая приключения дядюшки Сандро и других, попутно написал портрет целой эпохи – эпохи становления советского государства, как она виделась простым крестьянам с чегемских высот. И портрет у него получился весьма достоверный. И очень интересный.

  Здесь и коллективизация, и выращивание табака и чая вместо кукурузы, и эксперименты с разведением козлотуров, и борьба с религией, и многие другие реалии советской действительности. Всему этому здесь дана «народная» оценка. Рассказчик – журналист и писатель, явственно похожий на самого Искандера, у того мама родом из Чегема, да и сам он прожил там всё своё детство.

  
  «Национальное своеобразие абхазской психологии наряду со своими недостатками имеет одно безусловное достоинство – почти полное отсутствие холопства, а отсюда и хамства.»
  Чегемцы – гордые и мудрые люди, они искренне любят свою родину. Вполне естественно, что они не очень обрадовались столь активному вмешательству в свои дела.
  
  «….перед смертью Ленин успел написать бумагу, где указывал своим товарищам, что и как делать без него.
  Первое, что он там написал, – Большеусого отогнать от власти, потому что он – вурдалак.
  Зрят в самый корень.
  
  Второе, что он там написал, – не собирать крестьян в колхозы.
  Абхазцы, как и положено крепким и ответственным хозяйственникам, очень плохо собирались в колхозы. Они понимали, что человек не станет так же усердно работать на колхоз, как работал на самого себя. Как в воду глядели.
  
  Третье, что он там написал, – если уж совсем не смогут обойтись без колхозов, не трогать абхазцев, потому что абхазцу, глядя на колхоз, хочется лечь и потихоньку умереть. Но так как абхазцы хотя и малочисленная, но исключительно ценная порода людей, их надо сохранить Их надо сохранить, чтобы в дальнейшем при помощи абхазцев постепенно улучшать породу других народов, гораздо более многочисленных, но чересчур простоватых, не понимающих красоту обычаев и родственных связей.
  Это самая удачная формулировка для коллективизации и самая милая, на мой взгляд, оценка для своего народа.
  
  Четвертое, что он там написал, – за всеми государственными делами не забывать про эндурцев и постоянно приглядывать за ними.
  Эндурцы виноваты во всём, это правда. Кто же ещё, как не они?
  
  Пересказывая завещание Ленина, чегемцы неизменно обращали внимание слушателей на тот неоспоримый факт, что Ленин перед смертью больше всего был озабочен судьбой абхазцев. Как же чегемцам после этого было не любить и не чтить Ленина?»
  Они почтительно называли его «Тот, кто хотел добра, но не успел» и постоянно интересовались у городских родственников, не вынесли ли Ленина из Мавзолея и не предали ли земле?
  
  Победивший холоп, естественно, превращается в хама. Побежденный хам легко переходит в холопство. Но тот, кто не знал холопства, сразу не мог превратиться в хама. Потребовался некоторый исторический срок.

  Долгий срок, чего уж там. А уж как точна оценка тогдашней советской власти!

  «А как он может проверить, если я знаю, что он не умеет доить коров?» - говорит скотовод о человеке, который должен проверять величину удоя. А ведь столь же некомпетентны многие их тех, кто стоял и стоит на ответственных постах.

  «Зачем нам надо было столько времени полоскать мозги, если мы пришли к тому же, с чего начинали?» - вопрошает чегемский крестьянин, когда наступила хрущёвская «оттепель», и вновь было разрешено иметь частное хозяйство. Эх, сколько людей тогда задавалось тем же вопросом, да и теперь задаётся…

  Но это далеко не всё. То, что начиналось как «плутовской роман», мало-помалу обросло яркими подробностями, ожило делами живых персонажей, осветилось ярким абхазским солнцем. Так появился эпос. Причем эпос героический.

  Вот дядя Сандро, гарцуя на лошади в особняке своего друга, помогает тому отыгрывать в нарды свои активы. Вот он же по просьбе родственником организует кражу тел пары арабеков, чтобы похоронить их на родной земле. Вот пастух Махаз идёт пить кровь мужа своей сестры, потому что дал клятву именно так отомстить за честь своих дочерей. Вот мул отца Сандро отгоняет волков от жеребёнка, потому что больше всего на свете мулы любят жеребят. Вот старый молельный орех призывает крестьян вступить в колхоз. Житейские приключения. Бытовой героизм. Настоящий, без иронии.

  О, прекрасная Абхазия! Широки просторы твои, холодны ледники, извилисты дороги.

  Книга пронизана любовью к своей родине и своему народу. К родным и близким, которых знаешь с детства, и которые уже умерли. К земле, по которой столько прошёл в юности, и которая давно изменилась.

  В книге, особенно ближе к концу, ясно слышится печаль по ушедшему, но так всегда бывает, когда уходит любимая. Ведь бег времени не остановить. Ушло то время, ушло навсегда. К добру, к худу ли – неважно, ведь этого не изменить никакими средствами. Село Чегем опустело, да и от многих других деревень не осталось нынче даже названий, но ведь когда-то и их не было даже в проекте, а значит, не стоит унывать по этому поводу. Ни к чему предъявлять будущему счёт. Когда-нибудь кто-нибудь вновь придёт сюда, и ему захочется тут остаться. Будут новые «Чегемы», и в них будут жить новые «чегемцы», такие же работящие и неунывающие, как и прежде. По крайней мере, я в это верю.
  

  
  «Верхний ярус ресторана «Амра». В нашем городе так мало осталось уютных мест, так мало…»

  В моём городе тоже так. И теперь уютные места появляются и исчезают, и каждый раз появляются снова. Круговорот жизни. Наверно, это правильно.

  Книга хороша, как выдержанное абхазское вино. «Пить» её следует не спеша, как это, волею случая, сделал я, иначе есть риск пресыщения и последующего похмелья. Но по чуть-чуть, по паре глав в день – божественно. «Сандро из Чегема» завораживает и не отпускает до самого конца.

  Искандер мечтал сохранить моменты своей жизни, «чтобы и этот летний день, и эта яблоня, шелестящая под ветерком, и голоса моих сестер – все, все, что вокруг, – осталось навсегда таким же». И ему это удалось. Он хотел «взбодрить своих приунывших соотечественников», и ему это удалось блестяще!

  Мои родные уральские горы далеко не столь высоки, как кавказские, но мне близко и понятно их очарование.

  Сейчас я читаю рецепт мамалыги и мечтаю об Абхазии. Когда-нибудь и мне доведётся узреть воочию красоту её вершин.

  Спасибо Фазилю Абдуловичу за прекрасную книгу и прекрасное знакомство. И я хочу поднять тост за то, чтобы каждому из нас к старости хватило воспоминаний хотя бы на четверть этой книги, и чтобы можно было, чуть погрустив, улыбнуться, глотнуть вина сказать: «Эх, было времечко когда-то!».

  2 понравилось

  0

  64