Рецензия на книгу

• 

  chalinet17 августа 2023 г.

  Чагинск как чучело города и пасторальный невроз как вызов для читателя.

  Вызов не в плане объёма, хотя он конечно присутствует. Слог у автора лёгкий, поэтому текст летит как паровоз с горы, и даже не укачивает. А потом вдруг поворот и тормозов нет. А вам ещё снарка поймать надо.
  А вы знаете, как выглядит снарк? Ладно, хотя бы знаете, зачем его ловить?

  
  «если работа начинала приносить хоть некоторое, пусть самое небольшое удовольствие, она тут же заканчивалась»

  Главный герой, писатель – автор одной книги. Потом-то он написал много, но книга была одна. Просто он выбрал писать то, что не читают, но за что платят, а не наоборот.
  Чагинск – выдуманный город, собранный из нескольких реально существующих. В него и прибывает писатель с фотографом для выполнения заказа местной администрации – книги про очередной город. Для этого у автора есть своё название – локфик. Их было уже много, но этот локфик для автора оказывается возвращением в городок детства. Естественно, его постоянно преследуют флэшбеки.
  Интересно, что у писателя есть только имя – Виктор, а у фотографа только фамилия – Хазин. Переплетения событий и характер общения Виктора с Хазиным создают впечатление, что это один и тот же человек. Не в буквальном смысле.
  Такое ощущение, что Веркин разговаривает сам с собой, потому что в округе нет людей, способных поддержать беседу на должном уровне.
  Когда только начал читать, вспомнился Довлатов.

  
  «Захотелось пить. Маразм, концентрируясь в замкнутом пространстве, вытягивает из воздуха влагу. Становится душно, одежда искрит, люди начинают вонять и нервничать».

  Герои пьют постоянно и до умопомрачительных состояний. Плотность отсылок в диалогах на различные аспекты литературы и культуры поначалу заставляла напрягаться, но потом поток ослаб.
  Поток сознания, создающий эффект НЛП. Убаюкивание и потом резкий толчок и снова убаюкивание.
  Книга заказана не просто так, а ко дню города. Подготовка к этому знаменательному событию подвергается злой сатире со стороны автора на грани абсурда.
  На репетиции дня города выступает звезда неизвестного разлива Паша Воркутин:

  
  «Нам с тобой не гулять по Бродвею,
  И от этого я, и от этого я, и от этого я
  Чешуею…»

  Весь текст из разряда «писатель рукой», «певец ртом» и т.п. Вызов писателя читателю. Так много мыслей, что получается ни о чём. Если читать медленно и вдумчиво, то рискуешь обнаружить миллион мыслей, не заложенных автором.

  
  «– Нет, я про настоящую книгу. Вы над чем-то работаете?»

  По трезвой в голове у Виктора начинают выстраиваться причудливые сюжеты, которых не остановит без алкоголя. И он их останавливает.

  
  «Каждый видит мир сквозь монокль своей импотенции, – говорил Хазин. – Каждый, кто не способен ничего изменить, перекладывает вину за свои немочи на окружающую реальность…»

  Некоторые начинают двигаться только если у них отобрать еду и телевизор. Эта неподвижность идут рука об руку с эгоизмом. Ладно, я подниму свою задницу с дивана, чтобы сделать что-то для себя, но сколько же надо сил, чтобы сделать что-то для других? А может речь не о силе вовсе?
  Сюрреалистическое безразличие достигает апогея, когда пропадают дети. И этот факт может подпортить скорый день города. И их никто не ищет. Только мать одного из пропавших.

  
  «Почему-то такие истории происходят сугубо в провинции, в Москве или в Петербурге такое приключиться не может никогда»

  Те, кто выдвигал книгу в короткий список Большой книги поняли, что это издёвка? И в Москве, и в Петербурге происходит тоже самое, только уровнем повыше.
  Главный герой тоже живёт внутри всего этого сюра, не желая вылезать из своей скорлупы. Не смотря на просьбу Кристины, матери одного из пропавших, он не просит власть имущих о помощи. Почему? Это не проблема провинции, нет.

  
  «Мы генерировали тьму, мы раскрашивали пустоту, мы утверждали, что это не тьма, когда придумываешь правильное название, все звучит лучше…»

  Вкусно и точка.
  Юмора в книге много, но в основном глумление. А вот сострадание и совесть, забота о ближнем…

  
  «Такие пошлые вещи можно произносить только всерьез»

  А о серьёзных вещах рассуждать на трезвую голову никто из основных персонажей неспособен.

  
  «Водка с пивом подействовала сразу, стало теплей, легче и осмысленней»

  Ну да, ну да... осмысленней, это точно.

  
  «В какой момент обычная провинциальная история становится неотличима от лютейшего треша?»

  Чагинск не только провинция, но вся Россия. Разговоры между основными персонажами просто не реальны. Людей с такими сознанием и эмпатией я вообще давно не встречал. И от осознания этого заливает тоской, от которой точно запьёшь. Собеседника высокого уровня найти непросто, чтоб ещё и с юмором.

  
  «Нельзя писать про всякую ерунду, если умеешь про настоящее.»

  Если можете не писать, то, как известно, не надо. Это относится прежде всего к фэнтези-сериалам.

  
  «Жизнь – есть сокращение и укорачивание, в сущности, падение в воронку. Задача писателя это падение затормаживать, в идеале из ямы вытягивать, во всяком случае стараться»

  Не надеясь уже на благоразумие читателя, несомненно талантливый писатель уже прямым текстом указывает адресат книги. Чукчи-писатели продолжают писать, потому что они не читатели, чтобы читать Чагинск.

  
  «Расчёсочка – это расчёс очка!!! – крикнул Роман. – Жрите! Жрите помои, скоты! У вас у всех расчёс очка!»

  «Расчёсочка» – название «песни» Паши Воркутина. Таких криков души в книге предостаточно. Но всё это крики автора. Он выдаёт на гора кучу простых сюжетов из которых сейчас лепятся книжки просто мимоходом.

  
  «Между шуткой и реальностью в нашей стране чрезвычайно небольшой промежуток»

  Все эти смех…чки и безразличие приводят в закономерному финалу.

  к смерти

  Скорлупа главного героя трещит по швам, и он вырывается наружу.

  79

  1,4K